Живой щит - Дмитрий Воронин

Вот и сейчас, отнеся командиру пиво, Жан устроился на своем излюбленном месте и, облокотившись о камень, полуприкрыв глаза, глядел вдаль.

— Мечтаешь? — раздался сзади знакомый голос.

Парень сделал попытку вскочить и вытянуться во фрунт, однако незримый пока собеседник, прекрасно, впрочем, Жану известный, его остановил.

— Сиди, сиди… Я вижу, ты часто сюда приходишь? Айдахо сел рядом. Как обычно, он был в черном, отчасти из любви к цвету, отчасти из вошедшей в привычку потребности в поддержании своего прозвища. Конечно, в срединных уделах можно найти не менее десятка в той или иной степени известных воинов, которые бы носили черные доспехи и с удовольствием именовались Черными рыцарями. Меньше было зеленых, красных, синих и других, предпочитавших смешанные цвета. Черный почему-то привлекал больше.

Самого Айдахо это нисколько не расстраивало — свое прозвище он получил еще будучи оруженосцем, когда в присутствии свидетелей чуть не подрался со своим господином из-за желания того заставить строптивого оруженосца сменить вечно мрачный наряд на что-нибудь покрасочней. Кого другого это, может, тут же довело бы и до петли — но то ли судьба улыбнулась юному Берну, то ли просто его господин был человеком передовых взглядов, но он лишь расхохотался. «Раз ты не намерен выслушивать приказы своего лорда, — сквозь слезы, выступившие от приступа смеха, заявил он, — тогда отдавай их сам. И чтоб тебе попался такой же строптивый мальчишка». С этими словами он стукнул Берна мечом по плечу, выполняя тот ритуал, ради которого многие и многие парни готовы отдать все на свете, включая жизнь, — неожиданно для себя и в куда большей степени неожиданно для окружающих он стал рыцарем в восемнадцать лет — случай не просто редкий, неслыханный!

Впрочем, Берн Айдахо, Черный рыцарь, скоро заставил людей говорить о себе не как о курьезе, пьяной прихоти могучего лорда.

Прошло не более двух лет, как его имя стали на все лады повторять не только в Брекланде, но и при дворе герцога Дар-ландского — признанного сосредоточения цвета рыцарства срединных уделов.

Постепенно завоевав среди знатоков славу непревзойденного фехтовальщика, он оставил позади немало трупов тех, кто хотел в его мастерстве убедиться лично.

Тогда, в молодые годы, все свои силы он уделял одной цели — стать первым. Теперь же, когда большая часть жизни осталась позади, когда славы было более чем достаточно, денег — тоже, Айдахо отдавал время тому, что доставляло ему удовольствие. В данный момент удовольствием было заботиться о юной маркизе де Танкарвилль — это бремя он возложил на себя сам и отдавать его никому не собирался. То ли маркиз Рено был идиотом и полностью доверял рыцарю и собственной жене, то ли… то ли он не был идиотом и понимал, что эти двое вполне достойны доверия. Так или иначе, ни один из слухов, порой весьма щекотливых, ходивших о чуть ли не юношеской влюбленности Черного рыцаря в годящуюся ему в дочери Алию, ничего, кроме болтовни, под собой не имел.

— Как твои раны? — поинтересовался рыцарь.

— Царапины, — хмыкнул Жан. — Почти все зажило. Эльфы постарались.

— Да… а ведь вы легко отделались, — заметил Берн, по его лицу скользнула тень беспокойства. — Будь их хоть немногим больше, приди помощь получасом позже…

— Значит, повезло, — с деланным безразличием ответил Жан, который и сам понимал, что тот день вполне может теперь считать своим вторым днем рождения.

— Не жалеешь, что попал сюда? Война, это тебе не с караванами ездить тут, бывает, и убивают кое-кого.

— Не жалею. Я, может, с детства об этом мечтал.

— О чем «об этом»? О мече и кольчуге? О деньгах и земельном наделе лет эдак через двадцать? Может, о дальних путешествиях? О славе? Или, скажем, о бочонке пива, который стоит в трапезной и, насколько мне известно, никогда не пустеет? В мирное время жизнь солдата полна удовольствий и почти лишена неприятностей. Так о чем же ты мечтал, солдат?

— Охранять ее… — буркнул, насупившись, Жан. Его обидело подозрение рыцаря, что он пошел в солдаты только ради того, чтобы набить живот да разжиться деньгой. Конечно, немало было и таких охотников, Берн был прав, в мирное время быть солдатом означало и неплохой доход, и отличную кормежку, и определенный социальный статус… да и сельские девушки куда более ласковы были с бравыми воинами, чем с сопливыми пацанами из своих деревень.

— Вон оно как… — протянул рыцарь, взглянув на парня со странной смесью насмешки и уважения. — Что ж, дело доброе, особенно сейчас.

Видать, Берна здорово тянуло с кем-нибудь поболтать, и в данный момент ему было совершенно все равно, с кем именно.

Молодой солдат оказался как нельзя более кстати.

События последних дней не оказались для рыцаря неожиданностью — не потому, что он ждал чего-либо подобного, а потому, что за свою жизнь привык к неприятностям и ждал их всегда и отовсюду.

— Новости слышал? — поинтересовался он небрежно.

— Какие?

— Плохие… — вздохнул рыцарь. — В последнее время других не бывает. Похоже, нас ждет жаркое дело. Дэнси-холл пал…

— Как пал? — От удивления Жан чуть не сверзился со скалы. — Он же еще третьего дня был невредим, меня же там лечили.

— Угу. Вовремя вы оттуда съехали. Его орки взяли приступом, с лёту. Замок у Дэнси был, скажем, барахло. На ровной местности, ни рва тебе, ни вала… да и стены, скажем прямо, не чета нашим. Они и дня не продержались потом, когда орки через стены полезли, граф своих на прорыв повел. Мало их уцелело, и сам он тоже… там остался.

— И что же теперь? Война?

— Думаю, да. Видел, сегодня весь день обозы в замок шли? Крестьяне за стенами укрываются, поля побросали… поля хоть и жаль, но жить-то всем хочется. А орки идут. Хорошо хоть не напали сразу, то ли командир у них хреновый, то ли еще что, не знаю, только теперь они осадили Кадрусс. Думаю, через денек и наша очередь придет.

— Вы думаете, милорд, что замок Кадрусс тоже долго не простоит?

За время службы Жан один раз был там. Конечно, цитадель Форшу и в подметки не годилась, но в целом выглядела сильной.

Барон Даггот, нынешний владелец Кадрусса, не очень заботился о стенах, полагаясь на природную защиту — крепость стояла на острове, со всех сторон окруженная водой, и только узкий мост соединял ее с материком.

— Может, орки воду и не любят, — мрачно усмехнулся Айдахо, — но плавают они как рыбы. И потом, это для людей преграда, кольчуга сразу на дно утащит. А им-то что, они доспехов почти и не носят, так что, боюсь, замку стоять недолго. Конечно, сколько-то они продержатся, но если командиры у этих тварей не совсем выжили из ума, то они и не станут особенно затягивать осаду. Сначала нас обложат, чтоб мы к Дагготу на выручку не пришли, потом за Кадрусс примутся. Ну а покончат с этим островитянином, то все силы к нам и направят. Я по крайней мере так бы и поступил.

Айдахо был, по всей вероятности, прав — расположение замка Форш, так же как и Кадрусса, было палкой о двух концах. Трудно взять цитадель штурмом но и контратакам естественные укрепления не особо способствуют. Средних размеров армия вполне может блокировать оба бастиона, чтобы те не могли оказать друг другу помощь, а затем, не торопясь, по очереди их уничтожить. Форш мог продержаться достаточно долго — ни таран, ни осадные башни к воротам и стенам не доставить, так что осаждающим надеяться придется только на голод — вечный спутник осажденных крепостей.