Внешний враг - Владимир Перемолотов

— На то воля Богов, — чуть вздохнув сказал Тулица. Мельком глянув в зеркало, поправила ожерелье на груди.

— Я, конечно, не Бог… не Богиня, — поправился Санциско, — но помочь в этом в моих силах…

— В чем в «этом»? — в один голос спросили женщины.

— Молодость… Здоровье… Вкус к жизни…. О молодильных яблоках слышали? Съешь такое и на 25 лет помолодеешь….

Стало так тихо, что Санциско услышал как со свечи капает расплавленный воск. Тишина плавилась на фитиле свечи и стекала в подсвечник.

— Ой! — тихонько охнула Диля. — Неужто и впрямь можно?

— Можно, — донеслось из шара. Голос девы был обыденно правдив. — Конечно можно… Я скажу где взять. Только для этого вы должны помочь мне.

Он молчал, пока Диля не сказала нетерпеливо.

— Ну?

— Открыть шар и выпустить меня отсюда может только три человека. Один хазарин и два русича…

— Хазарин и еще двое?

Женщины переглянулись, одинаковым движением закусив губы, сдерживая то ли смех, то ли ярость…

— Да. Я не знаю как они выглядят и где…

— А не Гаврила ли Масленников и не Избор?

Санциско не подал виду, что удивлен. Он не знал, кто такой Гаврила Масленников, но имя Избора он видел в записях Тьерна. Этот-то наверняка должен быть рядом с талисманом. Про хазарина ему говорил Белый Ежик. Его воины видели всех троих.

— Они. Знаете их?

Женщины переглянулись, и маг готов был поклясться, что они обменялись улыбками.

— Со всех сторон! — не удержалась Диля. — И спереди и сзади.

— Таких раз встретишь — не забудешь. Убить их? — деловито спросила Тулица. Санциско помнил о своем образе и е захотел показаться чересчур кровожадным. Он как мог широко раскрыл глаза и спросил:

— А зачем еще нужны мужчины, как не для смерти? Они ведь воины и сами ищут ее…

Диля хмыкнула, а Тулица даже не посмотрев на нее, отозвалась.

— Молода еще… Да и в шаре живет… Откуда ей знать?

Она подумала, пробуя пальцем острие кинжала, а потом просто сказала.

— Нет. Убивать их мы не будем. Мы их замучим!

— Замучим? — с замиранием в голосе откликнулась Диля.

— Еще как! — весело откликнулась Тулица и ее грудь колыхнулась, вспоминая приятное..

Дева за стеклом исчезла, шар погас. Тулица кивком указала Диле на шлем, что лежал на полу, и та нахлобучила его на подставку. Руки сделали это сами собой, а девушка уже мечтательно смотрела в окно уже чувствуя себя на сорок лет моложе..

— Ладно, — деловито сказал Тулица, возвращая ее на землю. — И до нас очередь дошла… Давай-ка делом займемся, как он велел.

— Ага, — отозвалась Диля. — Осталось только их найти.

— Найдем.

Тулица потянулась до хруста в костях.

— Есть средства… Помнишь Лерка рассказывала… Ты говоришь, вернулась она?

Тулица подхватила меч, потом опомнившись поставила в изголовье кровати.

— Да. У себя сидит … — ответила Диля открывая дверь. — Тебя ждет.

— А что так?

— Не знаю. Сама скажет.

Они спустились двумя поверхами ниже и коридором прошли к двери.

Не было за этой дверью ни мечей, ни ратных доспехов. Даже пахло там иначе, чем во всем тереме — чередой, сушеной малиной, яблоками. Едва дверь скрипнула, женщина за столом подняла голову, чуть прищурилась и улыбнулась.

— Здравствуй, княгиня!

По всей комнате на тонких веревках висели раскрашенные в веселые краски птицы — Лерка вырезала их для своего удовольствия. Тулица, расположившись по-хозяйски, ухватила с блюда краснобокое яблоко и с хрустом откусила чуть не половину. Лерка смотрела на нее с удовольствием — любила глядеть как люди едят, пододвинула блюдо поближе.

— Что к Хайкину не поехала? — спросила княгиня. — С полдороги вернулась?

— Вернулась, — кивнула Лерка. — Новости по дороге попались, вот и пришлось вернуться.

Тулица укусила яблоко еще разок. Глядя на нее, Диля тоже подхватила яблочко и безжалостно ополовинила.

— Хорошие?

— Хорошие, хорошие… Видела я богатырей.

Тулица прекратила жевать отложила то, что осталось в сторону.

— Каких богатырей?

— Тех, кто в прошлом году к нам заезжали, накуролесили, да ушли не по-хорошему.

Диля с Тулицей переглянулись. Зверь сам бежал на ловца.

— Где?

— У князя Голубева.

— Что прямо у князя?

— Нет. Не прямо. В корчме на его землях. Есть там у реки сельцо такое — Пылово.

— Неужто все пятеро были? И со скелетом своим?

— Не пятеро. Трое.

— Хазарин был? — быстро спросила Диля.

— Был твой хазарин.

Тулица дернула подругу за руку — уймись, мол.

— Служат они у него что ли?

— Не похоже. Княжеская дружина как раз за ними и гналась. Досадили видно князю-то.

Тулица с Дилей переглянулись, вспоминая, что устроили богатыри в этом тереме в прошлый раз..

— Эти могут. У этих получится. Буянили?

Лерка поспешила объяснить.

— Говорят, они зверя какого-то у князя убили. Ну помните… Чудище было… Появлялось неизвестно откуда и пропадало неизвестно куда….

— Это наши-то? — удивленно спросила Диля. От тех, кого она знала, конечно можно было ждать всякого, но такого…

— Это твой! — улыбаясь, поправила ее Лерка. — Говорят, хазарин его в пыль и потоптал.

— Похоже на него, — подумав сказала Тулица. — Он тихий, тихий, а озвереет… В прошлый раз чуть кота нашего не убил, а сейчас зверя чужого изничтожил.

Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

— Весть твоя кстати. Их найти нужно. Сможешь?

Лерка фыркнула пренебрежительно.

— Не грибы они, да и не зима нынче… Чего же не найти? Найдем! Прямо сейчас и найдем!

Тулица кивнула. Не вставая с места, Лерка повернулась, и сняла со стены тусклое старое блюдо. Темный, древний металл отозвался легким звоном, когда лег на стол между волхвицей и княгиней. Серебряным же ковшом она залезла в кадку, что стояла под столом и вылила воду в блюдо. Диля весело ойкнула. По воде побежала мелкая рябь.

— Таракан!

Лерка брезгливо, двумя пальцами, взяла пловца за бока и отбросила в сторону. Тулица, спокойно озиравшая приготовления, спросила на всякий случай.

— Это пить не придется?

— Смотреть придется, — успокоила ее Лерка. Она взяла яблоко и положила на блюдо.