Враг всего сущего - Дмитрий Дашко

— Гэбрил, побудь в коридоре часик, а потом приходи. Майк, ты можешь идти домой, на сегодня лечение закончено.

Тип, спавший на топчане, простился и ушел. Тогда я еще не знал, что в скором времени судьба снова сведет нас при весьма неприятных обстоятельствах.

«Интересно, ждут ли его дома жена и дети?» — невольно подумал я и приготовился к мучительному ожиданию.

Каморка Алура располагалась под лестницей, и мимо не раз проходили субъекты и самой подозрительной наружности. Многие бросали в мою сторону оценивающие взгляды, поэтому я расправил плечи, насупился и принял угрожающий вид, да такой, что самому стало страшно. Маленькая военная хитрость подействовала, я сумел благополучно пережить час в ожидании конца магических опытов.

Наконец дверь приоткрылась, в образовавшийся проем выглянула голова мага. Он посмотрел по сторонам, заметил меня и буркнул:

— Порядок, Гэбрил. Можешь входить.

Я не преминул воспользоваться приглашением и сорвался с места со скоростью гончей, взявшей заячий след. Внутри ничего не изменилось, разве что огонь в очаге потух, а жидкость, дотоле кипевшая в котле, успокоилась и приняла иссиня-черный цвет. Запах, правда, все равно остался прежним — довольно мерзким и режущим нос, словно бритва.

— Выкладывай, Алур, — нетерпеливо попросил я.

— Буду говорить коротко, но по существу, — предупредил маг. — Барона действительно убили, тут призрак не солгал. Также он прав в том, что будет вынужден скитаться по земле до тех пор, пока не найдут убийцу.

— Проблемы призрака меня интересуют мало, — сказал я. — Лучше объясни, каким образом барона лишили жизни?

— О, вот это как раз самое интересное. Барон был отравлен, причем не банальным ядом, вроде мышьяка или цианистого калия, какой обычно применяется отравителями. Нет, злоумышленники воспользовались редким снадобьем, имеющим многовековую историю. И создали его не кто иные, как эльфы!

— Эльфы?! — поразился я. Лощеный вид этих высокомерных красавчиков и благородная манера поведения никак не наводили на мысль, что они способны стать отравителями. Гораздо проще представить эльфа с натянутым луком в руках, чем со склянкой отравы, которую он собирается кому-то подсыпать в еду.

— Не удивляйся, Гэбрил, — грустно произнес маг. — Эльфы применяли яд только против орков. Давным-давно, когда клан Дерева Зимы оказался захвачен орками, нашим нынешним союзникам довелось вдосталь хлебнуть горя. Некоторые военачальники орков были сущими извергами, они подвергли мучительной смерти и издевательствам тысячи беззащитных эльфов, которые не могли сражаться, потому что завоеватели отобрали у них все оружие. Это уже потом эльфы придумали клест, а в то страшное время пришлось пойти другим путем. Они разработали смертоносный яд, действовавший практически мгновенно, причем внешне все выглядело так, словно смерть вызвана естественными причинами, что снимало все подозрения с тех, кто его применял. Снадобье получило название Белая Дымка. Прежде чем до орков дошло, что дело нечисто, эльфы успели подсыпать отраву нескольким особо отличившимся жестокостью завоевателям. Орки долго разбирались, что к чему, привлекли самых сильных шаманов, но так ничего и не поняли. После того как люди, объединившись с эльфами, разгромили войска орков, наши маги получили доступ к секретным знаниям эльфов, в том числе и к Белой Дымке, и передали их ученикам. Отсюда и мои познания об этом опасном веществе.

— Насколько я понимаю, единственным выжившим магом являешься ты, Алур. Получается, что секрет изготовления Белой Дымки известен только тебе и эльфийскому Дереву Зимы.

— Не думаю, — возразил маг, — далеко не все волшебники были способны держать язык за зубами. Думаю, есть люди, осведомленные о Белой Дымке не хуже меня. Хотя и эльфов тоже не стоит сбрасывать со счетов. Вдруг этот барон умудрился так им досадить, что они решили отравить его, не привлекая к себе внимания?

Я на миг представил себе Лиринну, Лигреля, прочих эльфов, которых знал по службе в армии. Нет, что-то не складывалось, вряд ли они были способны на такое. А может быть, я просто пленник иллюзий об этом гордом народе?

— Хорошо, Алур, — выдавил наконец я. — Спасибо за помощь и кучу полезной информации. Вероятно, мне в скором времени снова понадобятся твои знания.

— Всегда пожалуйста, Гэбрил, — с лукавой усмешкой вымолвил маг. — Ты знаешь, где меня искать.

Я распрощался с волшебником и отправился в контору приводить в порядок растрепанные мысли и чувства. Там меня ждали походная раскладушка и стакан сухого вина. Они помогли смириться с тем, что иногда окружающий мир бывает гораздо хуже, чем думаешь.

Утро встретило рассветом и… стаканом холодной воды, вылитым за шиворот чьей-то заботливой рукой. Я подскочил, как ужаленный. Надо мной возвышался Гвенни с ехидной улыбкой на устах. Именно он окропил меня ледяной водой, предварительно набранной в туалете.

— Что, проснулся? — ядовитым тоном осведомился друг.

— Гвенни, зачем так будить? — с укоризной произнес я. — Нормально нельзя, что ли?

— Вода оказалась последним средством, к которому пришлось прибегнуть. До этого момента все, что мы с Лиринной (кстати, очень очаровательная девушка) делали, было бесполезным. Ты спал как убитый. Если бы не твой храп, я действительно решил бы, что тебя нет в живых.

Могу поверить. В последнее время ночной сон стал для меня сродни роскоши, и немудрено, что уставший организм требовал своего.

— А где Лиринна?

— Вышла куда-то, думаю, по своим женским делам, — деликатно ответил Гвенни.

На часах было уже десять часов утра. За окном брезжило хмурое утро обычного дня. Из приоткрытого окна слышались голоса прохожих, стук колес проезжавших карет и повозок.

— Гэбрил, ты, конечно, молодец, что повесил картину, которую я подарил, но почему я до сих пор вижу этот страшный ковер? Глазам больно смотреть!

— Ты пришел только затем, чтобы побрюзжать над моим плохим вкусом? — осведомился я. — Если да, то таким я родился и переделываться не собираюсь. Одно время этим пыталась заниматься жена, но она хотя бы имела формальное право. Мы же с тобой, Гвенни, к счастью, не супруги.

— Скажешь тоже! — засмеялся Гвенни. — Я отдаю предпочтение роскошным брюнеткам и шатенкам с хорошей фигурой, а не тридцатилетним мужикам с небритой физиономией.

— Прекрасно, одобряю твой выбор. Говори, что надо, и выметайся — у нас с Лиринной дел по горло.

— Думаешь, я бью баклуши? — усмехнулся Гвенни. — Меня привело журналистское расследование.

— Вот как? — подбоченился я. — Теперь еще и писаки собираются отбивать хлеб у бедных частных сыщиков.

— Не прибедняйся, Гэбрил! — хохотнул друг. — На наш век расследований хватит. К тому же я не собираюсь перебегать тебе дорогу. Просто хочу услышать комментарии по поводу статьи, которую мы опубликовали во вчерашнем вечернем выпуске «Столичной жизни».