Враг всего сущего - Дмитрий Дашко

Он дал пахнувшую типографской краской газету с передовицей, бросавшейся в глаза, название которой гласило: «Покойный барон встал из могилы». Я бегло прочитал заметку, написанную кем-то из репортеров, пахавших на приятеля. Суть статьи сводилась к сбору слухов и описаний очевидцев необъяснимого появления в поместье баронессы фон Бомм призрака ее покойного мужа. Кроме того, штатный художник газеты поместил в качестве иллюстрации карандашный набросок, изображавший призрака, отдаленно смахивавшего на барона Отто фон Бомма.

— Ну, что скажешь? — спросил Гвенни, когда я отложил газету в сторону.

— Уволь художника, — ответил я. — Барон на рисунке не похож.

— Так, значит, ты там был? — обрадовался друг. — Умираю от любопытства, расскажи, что тебе известно.

Поскольку Гвенни действительно был моим другом, я рассказал обо всех событиях той ночи.

— Даже не знаю, что бы сделал на твоем месте, доведись встретиться тет-а-тет с настоящим привидением, — заметил Гвенни в конце рассказа.

— Зато я знаю. Ты бы заставил его дать эксклюзивное интервью для «Столичной жизни», а потом долго судился с родственниками покойного, которые бы подали на тебя в суд.

В этот момент в кабинет вошла Лиринна. Сегодня на ней была короткая, слегка приталенная зеленая куртка с высоким воротником, из-под которого выглядывала белоснежная льняная рубашка с широкими отворотами, на ногах узкие обтягивающие лосины и полусапожки на высоких каблуках, делавшие ее выше, чем я, а уж Гвенни едва доставал ей макушкой до уровня груди. Правда, другу нельзя было отказать в одном ценном качестве — он никогда не комплексовал по поводу роста.

— О чем шепчетесь, мальчики? — спросила Лиринна с немного ленивой интонацией.

— Да так, о пустяках всяких, — протянул друг. — Прошу прощения, пора. Лиринна, — Гвенни послал девушке воздушный поцелуй, — вы просто прелесть!

От смущения на щеках Лиринны появились очаровательные ямочки. Видимо, она еще не смогла привыкнуть к комплиментам, расточать которые Гвенни был большой мастер. После того как он нас оставил, я решился задать эльфийке мучивший до сей поры вопрос:

— Лиринна, я вчера убедился в том, что для твоего отца устроить тебя куда-либо — пара пустяков. Почему ты стала искать работу на стороне?

— Надоело сидеть на шее у папы. Хотелось хоть раз добиться чего-нибудь самой, — призналась она. — Но вчера снова убедилась, что без отца у меня ничего не получается. Если бы не он, я бы до сих пор сидела в полицейском участке и отвечала на вопросы самонадеянного индюка в форме лейтенанта, — сказала девушка.

— Даже не знаю, что тебе можно сказать, — произнес я. — Я ведь не знаком с проблемой отцов и детей, потому что никогда не знал отца, да и сам так и не стал таковым, несмотря на несколько лет супружеской жизни. К тому же мне всего тридцать два, и кому-то мои суждения могут показаться наивными и смешными. Для себя я выработал определенную философию, если хочешь, можешь взять ее на вооружение. Она очень проста — поступай, как считаешь нужным, со временем жизнь сама расставит все на места.

— Так просто? — удивилась Лиринна.

— Не скажи. Простота моей философии обманчива. Порой обстоятельства бывают сильнее, они так и норовят внести коррективы в наши планы. Тут главное — держать нос кверху и не сдаваться.

— Держать нос кверху и не сдаваться, — повторила Лиринна и просияла. — Босс, а мне нравится твоя философия. Можно стать твоим последователем?

— На здоровье, — обрадованно сказал я, увидев прежнюю веселую и беззаботную эльфийку. — Кстати, как прошло знакомство с генералом?

— Ужасно, — призналась Лиринна. — Моя служба в королевской армии закончена.

— Что такое? Сержант Лигрель лишился адъютанта?

— Да, генерал уволил меня после того, как его растяпа-секретарша совершенно случайно споткнулась, когда несла поднос с горячим кофе. В результате пострадали генеральские брюки и ее вульгарное платье, — на полном серьезе сообщила Лиринна. — Босс, представляешь, эта фифа заявила, будто я зачем-то подставила подножку, а генерал Брейв верит ей больше, чем самому себе и штабу. Короче, я теперь штатский человек и могу приступать к непосредственным обязанностям.

— Значит, говоришь, генеральская секретарша споткнулась совершенно случайно? — уточнил я.

— Конечно, — с лукавой усмешкой ответила Лиринна. — Зачем мне делать подножку девице, которую я видела первый раз в жизни?

Однако смеющиеся глаза эльфийки давали иной, куда более красноречивый ответ.

— Ладно, замнем, — решил я. — Отметим твою досрочную демобилизацию и возращение к мирной жизни!

— Это как? — не поняла Лиринна.

— Очень просто. Совместим приятное с полезным — работу и отдых. Потолкуем с Никавери, для этого придется сходить в шикарный ночной клуб, в котором собираются все толстые коты и денежные мешки города. У тебя есть вечернее платье?

— Откуда? — грустно протянула Лиринна. — У нас, эльфов, не принято устраивать званые вечеринки и балы, мы отмечаем свои праздники очень скромно, по человеческим меркам, поэтому у меня никогда в жизни не было вечернего платья. К тому же наша семья небогатая. Я носила одежду старших сестер, а то, что осталось после меня, донашивает младшая сестренка.

— Понятно. Придется устроить вылазку по магазинам. Купим красивое вечернее платье. Лучше бы сшить на заказ, но времени нет, поэтому возьмем готовое.

— Ой, Гэбрил, — Лиринна всплеснула руками, — это же дорого! Вечерние платья не один золотой рилли стоят!

— Ничего страшного! — храбро заявил я.

— А как у тебя с деньгами?

— С деньгами? С деньгами нет проблем!

— Как это — нет проблем?

— А так, — шутливо протянул я. — Нет денег — нет проблем! — и добавил, видя расстроенные глаза эльфийки: — Да пошутил я. Найдем деньги на твое платье.

Я действительно не обманывал девушку, когда сказал, что куплю вечернее платье. Несмотря на обычную расточительность, кое-какая заначка все же имелась. Я откладывал с каждого гонорара на черный день часть заработанных денег и сумел накопить небольшую сумму, которой вполне могло хватить на покупку пусть не самого великолепного, но довольно приличного вечернего платья, в коем не стыдно будет показаться даже в крутом ночном клубе. Теперь туго набитый купюрами под завязку кошелек приятно оттягивал внутренний карман плаща.

— Знаешь, Гэбрил, мне как-то неудобно, — опустив глаза, подавленно произнесла эльфийка.

— Почему неудобно?

— Я работаю на тебя всего несколько дней, а ты уже собираешься сделать мне дорогой подарок. Не знаю, как у людей, у нас это как-то не принято. Что подумают родители и знакомые?

— Послушай, Лиринна, — улыбаясь, сказал я. — Нам необходимо проникнуть в ночной клуб «Серпентарий», чтобы повстречаться с женщиной, которая скорее всего последняя, кто видела барона живым. Так?