Разлом - Вячеслав Грацкий

Он открыл дверь и выбрался наружу.

4

Его встретил дружный рев полусотни воинов. Впереди стоял Карн, потрясая копьем.

Ингельд обежал толпу глазами. Из-за спин воинов выглядывали дети и женщины, они тоже были вооружены, в основном камнями и палками.

— Скольких из вас мне нужно убить, чтобы вы наконец поумнели? — бросил Ингельд.

— Ты умрешь от моей руки! — крикнул Карн. — Доставай меч или я приколю тебя как труса!

— Смотрю, ты любишь поговорить.

Карн с рычанием пошел в атаку. Ингельд легко уклонился, сбил его с ног и, вырвав копье, приставил к горлу.

— Этого достаточно? — спросил карнелиец. — Или мне нужно убить тебя, чтобы остудить горячую кровь твоих друзей?

Он чуть надавил копьем, острие прорезало кожу и рыжая шерсть инура потемнела вокруг горла.

— Нет, человек! — послышался от порога голос вождя. — Прошу тебя, не убивай моего сына!

Усмехнувшись, Ингельд повернулся к Тяжелой Длани.

— Если только он сам не захочет смерти...

Из толпы донесся чей-то гневный вопль, и Ингельд тотчас сдвинулся с места. Мелькнуло копье и с хрустом пронзило вождя насквозь. Толпа взвыла.

— Отец! — Карн одним прыжком очутился на ногах и бросился к отцу.

Но еще раньше возле вождя оказался Ингельд. Он успел подхватить его, и аккуратно опустил на землю.

— Проклятие! Старик, не вздумай умирать, — склонился над ним Ингельд. — Ты еще не все сказал!

— Сон... Проклятый сон... — прохрипел вождь.

— Отец, нет!

Оттолкнув карнелийца, Карн обнял отца. Но глаза старого инура уже закрылись. Карн бешено взвыл и подскочил на ноги. Его полный ненависти взгляд уперся в Ингельда.

— Ты! Это ты виноват! — проревел Карн. — Ты его убил!

Криво усмехнувшись, карнелиец потянул из ножен меч.

5

Когда из деревни донесся шум сражения, стоявшие на страже возле девушек инуры заволновались.

— Если хотите жить, лучше вам остаться здесь, — посоветовала им Инелия.

Окинув ее испепеляющими взглядами, инуры сорвались с места и вскоре затерялись среди домов. Сестры обменялись взглядами.

— Мы должны помочь Ингельду! — встревожилась Ирия.

— Не думаю, — Инелия невесело улыбнулась. — Мне кажется, он больше не нуждается в чьей-либо помощи.

— Что такое ты говоришь? Мы нужны ему, а он нужен нам! — горячо воскликнула Ирия. — Конечно, если он не нужен именно тебе...

— Какая чушь! Дело не во мне, дело в нем, Ири. Я же тебе сказала — он стал другим, — тихо сказала Инелия. — Он уже не тот Ингельд, который когда-то спас наши жизни и воспитал нас. Больше всего я боюсь, что он не тот, которого мы любим и который любил нас...

— Что ты говоришь?! Замолчи! Ты все лжешь! — глаза Ирии вспыхнули гневом. — Ты все придумала! Если ты больше не любишь его — ну так и убирайся отсюда! А я... Я останусь с ним!

— Ири!

Инелия притянула ее к себе.

— Ири, успокойся! Я вовсе не собираюсь покидать ни Ингельда, ни тебя!

— Тогда не надо такое говорить, — Ирия шмыгнула носом. — Не надо говорить всякие глупости.

— Хорошо, Ири, хорошо. Я не буду больше говорить глупости, обещаю.

Взгляд Инелии был прикован к деревне, откуда доносились истошные вопли и звон оружия. Но довольно скоро все затихло.

Ирия бросила нерешительный взгляд на сестру.

— Где Ингельд? Может быть нам стоит все-таки пойти за ним?

— Он скоро придет, Ири. Потерпи.

— Тебе легко говорить, — проворчала Ирия. — Иногда мне кажется, что у тебя лед по жилам течет. А иногда...

Она бросила лукавый взгляд на сестру.

— Что иногда?

— Иногда мне кажется, что ты никакая не неко.

— Вот как? Кто же я, по-твоему?

— Змея! — выдохнула Ирия и едва успела увернуться от стремительного броска Инелии.

— Ах ты!..

— Все-все, Инелия, я пошутила! — завизжала Ирия, убегая.

Инелия наконец остановилась и погрозила ей вслед кулаком.

— В следующий раз я точно попорчу твою мордашку! — пообещала она. — Да так, что Ингельд и не глянет больше на тебя!

— Шуток не понимаешь?

Инелия перевела взгляд на деревню и не увидела как Ирия показала ей язык.

Едва на дороге показался Ингельд как сестры, забыв обо всем, бросились ему навстречу. Наткнувшись на его мокрую одежду, неко ошарашенно отступили.

— Это... Это вода? — Ирия оглядела свои влажные руки.

— Да, девочки, — Ингельд беззаботно улыбнулся. — Пришлось прополоскаться, слишком много крови.

Неко вновь прижались к человеку.

— Ничего, по такой жаре мигом высохнет, — счастливо улыбнулась Ирия.

Не улыбалась только Инелия. Обняв Ингельда, она стиснула его с такой силой, как будто он собирался исчезнуть в сей же час.

— Инелия, не волнуйся ты так, — Ингельд погладил ее по спине. — Я же здесь, живой и здоровый, да и куда же я от вас денусь, милые мои?

— Видит бог, как хотела бы я в это верить, — неслышно прошептала Инелия.