Разлом - Вячеслав Грацкий

Роланд сидел спиной к девушкам и не мог видеть, как изменилась в лице Селена.

— Роланд... Почему? — прошептала она. — Зачем ты так, Роланд...

По ее щекам покатились слезы. Она закрыла лицо ладонями, и ее плечи задрожали.

— Селена!

Кира обняла ее за плечи и бросила на Роланда убийственный взгляд. Карнелиец обернулся и, покосившись на плачущую Селену, нахмурился.

— А что я сказал? — пробормотал он.

— Шел бы ты отсюда! — прошипела Кира.

— Куда это? — удивился он.

— Туда!

Кира махнула рукой в сторону леса, откуда они вышли полчаса назад.

— Роланд, нам действительно лучше прогуляться, — заметил Тирри.

— Ну конечно! Я же еще и крайний. А я, между прочим, не сказал ничего кроме правды.

— Да уйди же ты, наконец! — зло бросила Кира.

Ворча что-то под нос, Роланд поднялся и зашагал прочь. Вслед донеслись уже не сдерживаемые рыдания Селены.

— Что я тут делаю? — бурчал дорогой карнелиец. — Зачем я связался с этой... С этой...

— Золотишко-то еще звенит в кошельке? — ехидно спросил Тирри. — Да ведь и глаз ты с нее не сводишь всю дорогу.

— Что за чушь? Хотя, конечно, девушка она симпатичная... Что ж мне, на тебя пялиться? Но у нее явно с головой не все в порядке.

— Роланд! Насколько я разбираюсь в людях, она очень нежное и чистое существо. И было бы куда мудрее с твоей стороны относиться к ее вере с уважением.

— А я и не претендую на звание мудреца.

— Это уж мне известно, потому-то я и сопровождаю тебя. И тебе следовало бы почаще ко мне прислушиваться.

— Ага, вот уж чего не хватало. Мудрец выискался!

— Между прочим, мои умственные способности...

— О, только не это!

Роланд сбросил Тирри на землю.

2

Когда Роланд вернулся, его не удостоили и взглядом. Внимание Селены и Киры было приковано к городской площади. Там толпились мастеровые, стучали топоры и молотки, и он мгновенно понял, что происходит.

— Ну вот, кого-то уже поймали, — заметил карнелиец. — Что будем делать, Селена, в обход или обождем здесь?

— Я иду в город, — сказала Селена, не отрывая взгляда от площади. — Я намерена спасти ребенка!

— Ребенка? Опять? — Роланд схватился за голову.

— Через площадь провели под охраной молодую женщину с девочкой, — пояснила Кира. — Костер, похоже, как раз для них.

— Ведьма, значит, — равнодушно заметил Роланд.

— Ребенок не может быть пособником Сатаны! — воскликнула Селена. — Девочке не больше десяти, в таком возрасте дети еще чисты!

— Детки тоже всякие попадаются, — проворчал он, посмотрев на Киру.

Та молча показала ему кулак.

— Я хочу выяснить обстоятельства этого дела, если есть возможность спасти хотя бы ребенка...

— Селена, это работа Инквизиции — выяснять обстоятельства. И вообще, с чего ты взяла, что крестоносцы будут тебя слушать?

— Я не знаю. Но я попробую с ними поговорить. Кира, ты идешь со мной?

— Да, конечно.

Роланд неожиданно ощутил себя порядочным мерзавцем. Всю дорогу Селена демонстрировала потрясающую силу духа, в то время как он — мужчина, воин, карнелиец! — временами ныл как презренный трус! Конечно, он мог объяснить это осторожностью, предусмотрительностью, заботой о жизни девушки, да много еще чем. Вот только сейчас эти объяснения казались совершенно неубедительными.

Ощутив, как краска заливает лицо, Роланд отвернулся.

— А если в тебе узнают ведьму, Кира? — глухо спросил он.

— Ерунда, — отмахнулась Кира. — Я в мужской одежде, а к мальчишкам-бродягам куда меньше подозрений. И если уж хитромудрый карнелиец не заподозрил во мне девушку, где уж этим железноголовым.

— У тебя черные глаза, — буркнул он. — Всем известно, что черные глаза бывают только у ведьм и колдунов.

— Между прочим, я уже несколько месяцев брожу по Армании, и ни одна собака еще не гавкнула. В общем, мы идем, а ты как хочешь. Но если наберешься храбрости, не забывай называть меня Киром, запомнил?

Не дожидаясь его ответа, она подхватила Селену под руку, и они стали выбираться на дорогу.

— Селена, я тебе сочувствую. Ну, тебе и охранничек попался — грубиян, зануда, эх... — услышал Роланд. — Как ты его терпела всю дорогу?

3

В город пускали беспрепятственно, и это настораживало. Роланд уже сталкивался с работой Святого ордена и знал, что свободный вход, скорее всего, означает закрытый выход.

— Это мышеловка, — проворчал он. — А там, дальше, нас ждет кусочек бесплатного сыра.

Костер был почти готов. Столб уже стоял, мрачного вида рабочие обкладывали его дровами и вязанками хвороста.

Командир отряда крестоносцев находился здесь же. Им оказалась молодая красивая женщина тридцати лет. Легкие доспехи идеально повторяли очертания ее стройной фигуры, и очертания эти мгновенно взволновали карнелийца. Хотя он знал, что в доспехи можно втиснуть далеко не идеальную фигуру, сомнений именно в этой женщине не возникло. Роланд был убежден, что без доспеха она обворожительна ничуть не меньше.

— Какая женщина! — пробормотал Роланд. — У меня вдруг возникло желание вступить в Святой орден.

Оглянувшись на Роланда, Кира фыркнула.

— Желание у тебя, скорее всего, возникло совсем другое, — шепнула она.

— Кира! То есть Кир! — осадила ее Селена. — Веди себя прилично!

— Откуда бездомный мальчишка может знать что прилично, а что нет? — вздохнула Кира.

Роланд, не сводивший поначалу с женщины-крестоносца глаз, по мере приближения к ней постепенно мрачнел. Ее волевой подбородок, плотно сжатые губы, стальной пронизывающий взгляд, все это карнелиец вовсе не находил привлекательным в женщине.

А когда он вспомнил, что в Святой Инквизиции была лишь одна женщина — магистр.

— Жанна Аркийская, — буркнул он. — Знаете, кто это?

Селена и Кира кивнули.

— Я много слышала о ней, — прошептала Кира. — Но я не думала... Не думала, что она такая красивая.

— Еще бы, — криво усмехнулся Роланд. — У самых ядовитых змей очень броская внешность.

— Роланд, не смей! — свирепо посмотрела на него Селена. — Она — живая легенда.

— Спаси меня ваш бог от вашей этой легенды.

Карнелиец зябко повел плечами. Вот уж с кем он бы предпочел никогда не встречаться...