Повелитель Ижоры - Александр Егоров

– Это отец, – тихо сказала Ленка.

Николай Павлович Мирский уже выбрался из «мерседеса» и стоял теперь у ворот. Спокойный и невозмутимый, как обычно. Поодаль переминался плотный охранник.

– Женя, к вам гости, – сообщил голос консьержки.

– Я знаю.

Сказав так, Джек даже не двинулся. Он так и остался сидеть, прикрыв глаза, как будто ждал какого-то сигнала – или просто не знал, что делать.

– Как он нас нашел? – недоуменно спросил Ник, глядя сквозь челку подозрительно блестящими глазами. – Да еще так скоро?

– Догадаться было нетрудно, – сказала Ленка.

Она поднялась. Обняла Фила за плечи.

– Филик, – сказала она.

– Ну?

– Прости меня, Филик. Я ничего не знала. Клянусь.

Фил покачал головой:

– Это уже неважно, – проговорил он. – Ты верни мне тот диск, ладно?

Помедлив, Ленка выложила на стол пластиковую коробку.

– Ты хочешь пойти туда? К своему отцу? – спросила она.

Филипп кивнул.

Ленка выглянула в окно: Николай Павлович Мирский так и стоял у калитки, скрестив руки на груди. Его спутник (в душном темном костюме) говорил с кем-то по телефону. В коттедже не было второго выхода.

Фил вынул из кармана мультикарту. Повертел в руках, положил перед собой. Солнце сияло на цветном кусочке пластика, и на глаза наворачивались слезы.

– Возвращайтесь домой, – мрачно сказал Филипп. – У вас неприятности будут.

По-прежнему глядя во двор, Ленка проговорила:

– За нас не волнуйся.

– Евгений, гости ждут, – напомнила консьержка. – Сказать, что тебя нет?

Джек вздохнул.

– Минутку, – сказал он.

Он встал. Приоткрыл дверь в лабораторию. Обернулся.

– Решайте сами, – сказал он. – Только недолго.

С этими словами он вышел и плотно прикрыл за собой дверь. В окно было видно, как он не спеша идет по дорожке навстречу гостям.

– Я не хочу домой, – сказал вдруг Ник. – Меня уже тошнит от этого всего.

– Воды выпей, – посоветовал Филипп. – И успокойся уже.

Но Ник не успокоился. Он откинул челку и попросил жалобно:

– Возьми меня с собой, Фил. Я же был там. Ничего страшного.

– А я что, боюсь?

– Я вас одних не отпущу, – перебила Ленка. – И одна тут не останусь. И не думайте.

– Ты со мной? – Голос Филиппа дрогнул. – Ты правда со мной?

– Бери диск, Фил, – Ленкин голос сделался вдруг решительным. – Скорее, скорее.

Экраны на стенах лаборатории оставались темными, еле слышно гудели вентиляторы, светодиоды на каких-то незнакомых Филиппу устройствах перемигивались. Ленка уверенно набрала на клавиатуре несколько символов, огляделась, будто потеряла что-то. Спустя секунду в черном металлическом ящике на полу что-то зажужжало, из него выдвинулась прямоугольная панель с круглым углублением посредине. «Надо же, еще работает», – пробормотала Ленка и поместила диск куда следовало (панель с лязгом убралась обратно). Настенный дисплей засветился, на нем возникли буквы и цифры. Ник толкнул Филиппа локтем: «Вот оно, – шепнул он. – То самое». По углам комнаты загудели, разогреваясь, излучатели – они были похожи на обычные лазерные пушки, только их лучи были сфокусированы в одной точке под потолком, образуя в пространстве нечто вроде пирамиды.

Прошло еще полминуты. За стеной послышались голоса. Ленка кинула быстрый взгляд на дверь: она была заперта изнутри. «Спокойно, – прошептала она. – Держитесь за руки».

Тотчас же потолочные панели начали бесшумно расползаться в стороны, как раскрывается бутон лотоса, если бы наблюдателю повезло оказаться внутри. Розовеющее закатное небо показалось между лепестков, и все, не сговариваясь, устремили взоры вверх; именно в этот момент в зените, там, где сходились лазерные лучи, сверкнула молния. Ослепленные зрители едва не столкнулись головами. Последним, что успел различить Фил, был приглушенный стук в дверь – а может, никакой двери уже не было, потому что земля под ногами вдруг ухнула вниз, и его руки от неожиданности разжались. Он вроде бы звал кого-то и одновременно удивлялся, что его крик удаляется и становится неслышным. А вслед за этим и вовсе наступила слепая и тупая тишина.

* * *

– Итак, теперь они все знают, – произнес Николай Павлович. – Может, это и к лучшему.

Джек Керимов вздохнул.

Потолок лаборатории уже вернулся на прежнее место, дисплей на стене погас. В лаборатории было тихо.

– До сих пор не могу понять, как это работает, – сказал господин Мирский. – Нет, ну то есть я все это вижу, могу потрогать руками, но все равно не понимаю. Самое печальное, что… когда все вернется на свои места, уже и понимать будет нечего. И, скорей всего, некому.

– Природа защищается от хронопарадокса, – тихо сказал Джек. – Про это еще в вашей Библии сказано. Все возвращается на свои круги. Или что-то в этом роде.

– Игорь так не думал, – возразил Николай Павлович. – Гениальная голова. Но безумная. Я никогда не мог его понять. Даже в детстве.

Евгений бесшумно прошелся по лаборатории: мягкие циновки скрадывали звук шагов. Он щелкнул пальцами, и панели на стенах засветились. Зрителей снова окружило зеленое южное море. Рыбки мелькали среди разноцветных кораллов.

– Возможно, мне следовало остановить их, – сказал Джек. – С ними-то вся эта альтернатива происходит впервые.

– А я тут знаешь, о чем подумал? – Мирский наконец улыбнулся и разом показался Джеку моложе. – Я подумал: а откуда мы знаем, в которой именно из альтернатив мы живем? И в который раз все это с нами происходит, кончается и отматывается назад?

– Вы не буддист, Николай Палыч? – спросил Джек, также улыбаясь – но одними краешками губ. – Или вы верите в множественность миров?

– Ни во что я не верю. Я бизнесмен. Мне игры надо продавать.

– «Rewinder» – не игра, – начал Джек и умолк.

– А я вот иначе думаю, – усмехнулся Николай Павлович. – Еще какая игра. Только нам неизвестно, кто в нее играет. Но уж точно не мы.