Меч некроманта - Леонид Кудрявцев

— Насчет подсунутых мыслей... Мне показалось, я сделал это весьма вовремя. Ты сам признался, что мысль была неплохая, и ее появление помогло...

— А вторая? — прорычал дракон.

— Что — вторая? — искренне удивился джинн. — Почему она тебе не понравилась?

— Она оскорбительна. У меня другое чувство юмора.

— Вот как?

— Еще бы! Пойми, глупец, иногда так приятно отдохнуть от умных подземных размышлений, дать выход агрессии, разрядиться на полную катушку, забыть о существовании рационального мышления. Но я никогда не шутил подобным образом. Ни за что.

— А я...

— И ты меня лишил удовольствия от драки, подсунув этот ублюдочный «подарок»?

— Он, значит, тебя оскорбил? — начиная потихоньку закипать, спросил джинн.

Кстати, более всего его раздражали слова «ублюдочный» и «глупец». Ему не нравилось, что они имеют отношение к его персоне. Ранее тех, кто имел наглость говорить нечто подобное... М-да... С другой стороны он прекрасно понимал, как трудно поставить на место дракона. Особенно если он заявился к тебе домой и уходить вроде бы не собирается. Разъяренного дракона.

— Вот именно! — рявкнул дракон. — А иначе зачем бы я здесь торчал? Дел других у меня нет, что ли?

— В самом деле? — спросил джинн. — Неужели у тебя нет других дел?

— Есть.

— И что? Почему ты ими не занимаешься?

— Придет время — займусь. А пока, для меня нет дела важнее, чем покарать наглеца, сунувшего свой длинный нос куда не надо. Понимаешь?

Джинн поморщился.

Ну вот, теперь к коллекции бранных слов, имеющих к нему отношение, можно добавить и «наглец». Если так дальше пойдет, то она в скором времени станет весьма обширной.

— А нельзя ли без оскорблений? — осторожно спросил он.

— Терпи, — отрезал дракон. — Попался, так терпи. Горе — побежденным.

— Ты в этом уверен?

— В том, что ты побежденный?

— Ну да.

— А разве это не так?

— Не вижу, как ты можешь мне навредить, — сухо промолвил джинн. — Насколько я понимаю в подобных делах, ты здесь пока находишься всего лишь в виде некоей проекции. Не так ли?

— Так.

— А любая проекция бестелесна и, соответственно, на материальные предметы влиять не может.

— Правильно, — кивнул дракон. — Не может. В свою очередь, материальные предметы тоже не могут оказать на нее ни малейшего влияния. Проще говоря, я лично не вижу, каким образом ты мог бы меня отсюда изгнать.

Джинн криво ухмыльнулся.

— Не будь ты драконом...

— Давай оставим в стороне предположения. Я — дракон и останусь им до скончания века. Ты — джинн, осмелившийся сунуться в мое сознание. Я тебя поймал и намерен за это наказать. Все просто, как квадратный апельсин.

— Значит, намерен наказать? — спросил джинн.

Не нравилось ему все это, совсем не нравилось. С другой стороны, был повод и для оптимизма. К примеру, то, что дракон появился всего лишь в виде проекции. Будь возможность нанести визит «во плоти», он бы ее использовал.

— Именно так, — подтвердил дракон. — Ты достоин сурового наказания.

— А как? — вкрадчиво спросил джинн. — Будешь меня ругать самыми черными словами? Хорошая мысль. Мне не нравится, когда меня так ругают. Однако, я как-нибудь все это потерплю. Станешь подсматривать за моей частной жизнью? Сколько угодно. Я не из стеснительных. Что еще?

— Ничего, — сообщил дракон. — Ты прав. Более я ничего не могу тебе сделать. За исключением одно малости.

— Какой именно?

— Я могу узнать, где ты находишься, в какой точке нашего мира лежит твоя дурацкая лампа. И пусть даже она окажется за тридевять земель, я туда явлюсь в течение мгновения, мне это сделать нетрудно. Не проекцией, а собственной персоной. И тогда...