Посланник - Александр Прозоров

Найл вернул клинок в ножны: пока стрекозы не объедят мертвую охранницу, приставать больше не будут.

— Лучше бы меня… — выдохнул кто-то из женщин.

— Еще немного, — ответил правитель. — Осталось совсем чуть-чуть.

Найл покривил душой — стрекозы отлетают от своих озер почти на день пути, но даже это расстояние после долгого похода можно считать «уже рядом». И тут он почувствовал гнусный и противный, но тем не менее такой долгожданный и приятный, чуть сладковатый запах гниющих водорослей. Правитель даже приостановился на гребне очередного бархана и поднялся на цыпочки.

Ничего. Песок и солнце.

— Ты чувствуешь запах, Мерлью?

— Тухлятиной пах… — Принцесса опять закашлялась.

— Ею самой, — кивнул Найл.

Рядом. Река должна быть совсем рядом.

И тем не менее, поднявшись на следующий бархан и увидев прямо под ногами лениво несущую свои воды Ближнюю, он замер от неожиданности.

Вода. Целый поток шагов сорока шириной. Нити водорослей у самого берега, мелкие волны с проплешинами водоворотов на стремнине, солнечные зайчики, скачущие по мелководью. Стайки мальков, беззаботно резвящиеся в живительной прохладе.

— Вода!

Найл кинулся вниз, споткнулся, закувыркался по склону и рухнул, подняв тучу брызг, прямо в жизнь. Он глотал ее, обливался ею, впитывал ее всеми порами иссушенного тела, думал ею и мечтал о ней.

— Вода!

Справа, слева в реку падали тела. Кто-то сбил Найла с ног, но он только расхохотался и принялся брызгаться в обидчицу. Та восторженно завизжала и ответила тем же. Они устроили свалку, кричали, визжали (откуда только силы взялись?), брызгались, хохотали и — пили, пили, пили…

Правитель столкнулся лицом к лицу с принцессой Мерлью, крепко сжал ее в объятиях, вцепился в губы неудержимым поцелуем. Девушка ответила, они вместе упали в воду, погрузились с головой. Течение несколько метров несло их вниз, ласково покачивая в нежном тепле, но тут у принцессы в легких кончился воздух, она замотала головой, молодые люди со смехом вскочили, взявшись за руки. Найл искренне залюбовался ею: голубыми глазами, длинными, потемневшими от влаги волосами, облепившими плечи. Намокшее платье не прикрывало, а обнажало ее красивое тело.

— Я мечтал об этом с самой первой нашей встречи… — вырвалось у Найла.

— О чем?

— А вот об этом… Держать тебя за руки, обнимать…

— Так обними, — с улыбкой предложила Мерлью.

Всеобщее веселье оборвал отчаянный крик боли. Крайняя охранница забила руками по воде, опрокинулась вперед, скрылась под поверхностью, снова показалась наверху. Вопли захлебнулись, хотя руки еще продолжали метаться в поисках опоры, а вокруг них медленно расползалось кровавое облако.

Люди в страхе метнулись к берегу, быстро вскарабкались на крутой песчаный склон.

Сверху стала хорошо видна огромная — шагов пятнадцать в длину, покрытая темными пятнами тварь с маленькими прозрачными передними плавниками и сплюснутым с боков хвостом. Она коротко дергала головой, сжимая и разжимая длинные широкие челюсти, и безвольное тело охранницы постепенно поворачивалось вдоль, чтобы бесследно исчезнуть в глотке хищницы.

— Великая Богиня… — прошептала какая-то из женщин.

— Нет, — покачала головой принцесса Мерлью. — Это крокодил.

— Какой еще крокодил? — хмыкнул правитель. — Ни лап, ни ноздрей, зато жаберные крышки на ползатылка. Щука.

— Такая большая?

Внешне Мерлью никак не отреагировала на покровительственную отповедь, но Найл почувствовал невысказанную обиду и примирительно объяснил:

— Они и в прежние времена вырастали до трехсот килограмм, а уж здесь, рядом с Дельтой, эта рыбка вполне может оказаться не матерой хищницей, а мальком.

— Наверное, ты прав, — спокойно согласилась принцесса, но обиды явно не простила.

Найл тяжело вздохнул. Ну разве он виноват, что книжное образование Мерлью страдает пробелами? Даже он, получив знания в подарок от Белой Башни, и то обо многом не имеет представления.

Правитель отмахнулся и демонстративно повернулся к принцессе спиной.

— Нефтис! Принеси мне самый большой кувшин.

— Да, господин мой. — Стражница побежала к повозке.

Похоже, купание полностью вернуло всем силы.

Найл вытянул из ножен клинок и начал осторожно спускаться к воде. Щука продолжала кружить вдоль берега, вздымая на поверхности реки пенистые буруны. Наверное, женщина показалась ей вкусной, и рыбка хотела еще.

— Сейчас получишь, — прошептал правитель.

— Куда вы, господин мой? — появилась над обрывом Нефтис.

— Давай сюда кувшин.

— Не подходите к воде, господин мой, — забеспокоилась стражница. — Там опасно!

— Ерунда. На берег не выскочит.

Рыбина, всплеснув, резко развернулась. Нефтис моментально скатилась с берега и схватила Найла за руку:

— Уйдем отсюда!

— Отпусти, — приказал правитель и кивнул в сторону реки: — Что ты там видишь?

— Там голодная тварь плавает. — Руку девушка все-таки разжала.

— Там плавает огромный кусок мяса, — ласково поправил Найл, — такой большой, что его хватит сразу на всех.

— Она нас сожрет!

— Ничего, не съест. Когда она кинется на меня, я суну ей в пасть этот кувшин, и пока рыбка сообразит, съедобно это или нет, успею всадить нож ей в голову.

— Она убьет вас, господин мой!

— Не убьет. К тому же рабов и кроликов здесь нет. Хочешь есть — приходится рисковать. Ты не прочь перекусить, Нефтис?

— Пустите меня, господин мой, я сама…

— Перестань. Тебе хоть раз в жизни приходилось охотиться? Вот и не мешай.

Девушка умолкла. Оттягивавший за разговором время Найл облизнул внезапно пересохшие губы. Страх предательски закрался в душу и холодом сжал сердце. И все-таки другого выхода не было. Людям нужна не только вода, но и пища.

Он взвесил кувшин в левой руке, правой перехватил нож лезвием вниз и вошел в реку. Когда вода поднялась до пояса, остановился. Щука никак не реагировала, продолжая крутиться на самой стремнине. Правитель похлопал ножом по поверхности, разбрызгивая сверкающие на солнце капли, но и это не помогло. Найл вошел немного глубже. Услышал позади плеск, оглянулся — Нефтис.

— Куда тебя несет! Давай на берег!

Вместо ответа девушка вскинула руку, указывая пальцем ему за спину.

Правитель быстро повернулся и еле успел заслониться кувшином. Немаленькое изделие городских гончаров с предательской легкостью рассыпалось в смыкающихся челюстях; доли мгновения хватило, только чтобы отдернуть руку, и Найл получил такой удар в грудь, что перехватило дыхание и потемнело в глазах. Будь дело на суше — он отлетел бы шагов на сто.