Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

– Груздень, а ты что стоишь без дела? – Стас повернулся к десятнику. – Так все самое интересное пропустишь.

Но Груздень явно не спешил навстречу событиям. Он внимательно, прищурив глаз, следил за действиями Толяна и своих подчиненных. Стас видел, как подрагивает его тело, непроизвольно повторяя каждое движение. Наконец решился и он. Но не кинулся, как все очертя голову. А осторожно, короткими и по-кошачьи мягкими шагами пошел на Толяна. Затем метнулся же по-кошачьи, облапил его поперек туловища, плотно прижав к нему руки. Но Толян был не прост. Короткий рубящий удар ребрами ладоней по бокам и хватка ослабла. Еще один, снизу вверх под локти. И снова быстрый поворот на пятке, захват… Груздень описал один круг вокруг Толяна, второй, развернулся, плохо соображая, что с ним происходит, и аккуратно лег на землю, уткнувшись бородой в колючки. Колено Толяна прочно утвердилось на его спине, а грубо вывернутая рука покоилась в лапе Толяна и невыносимо страдала от нечеловеческой боли.

Но Толян вовсе не собирался упиваться сладким мигом победы над своим новым командиром. Он отпустил руку, легко вскочил на ноги и, открыто и честно улыбаясь, протянул ладонь.

– Держи пять, начальник. Еще разок? У меня не так прикольно получается, как у командира, но тоже не каждый побьет. Попробуем? Ты на раз сечешь. Должно получиться, – обнадежил он Груздня.

Но тот, выдирая из бороды колючки, отрицательно замотал головой.

– Пожалуй, хватит. И так как собака весь в репьях вывалялся. А поучиться и правда – поучусь. Наука не рыбья кость, в горле не застрянет.

Стас довольно улыбнулся.

– Ну, что же. Учиться, так учиться. Время терпит. Разбиться по парам. И вперед!

На этот раз к Толяновой педагогике подключился и он. Гремело железо. Пот заливал глаза, но вои не сдавались. Под взыскательным взглядом Стаса и непрерывными поучениями Толяна мужики волтузили друг друга, забыв обо всех увещеваниях не калечить.

Наконец, терпение десятника лопнуло. Опустив руки, он рявкнул во все горло.

– Сдирай с себя все железо к лешевой матери, пока не доконало оно нас. Лучше под ножом умереть, чем в этом железе заживо свариться.

Стас возражать не стал. Посмеиваясь, дождался пока вои скинут с себя броню и распорядился.

– Леха вас уже заждался, а вы все развлекаетесь. Давай, Груздень. Твой выход. Но смотри в оба! Леха только с виду рубаха-парень. А побывал в таких переделках, что вам и не снились. Будь поосторожнее. Это я как друга предупреждаю.

Груздень прищурился, стянул глаза в щелку. Стасу стало понятно, что зря полез со своими советами. Десятник забавляться не собирался. На войне, как на войне.

– Толян! Бери половину и дуй прямиком, не сворачивая. Греметь не греми, но особо и не прячься. И совсем хорошо будет, если подразнишь их чуть-чуть. А я попробую обойти. Как думаешь, командир, получится?

Груздень повернулся к Стасу.

– Не думал и не собираюсь, – ухмыльнулся тот вместо ответа. – Теперь твой черед думать. А я просто посмотрю, чья возьмет.

Груздень снова потянулся к потылице. Но передумал и махнул рукой.

Толян, не успев одеть футболку, ринулся в бурьян. За ним, чуть помешкав, и с обидой посматривая на Стаса, в густых зарослях невообразимых колючек исчезли и его подопечные.

Некоторое время стоял сплошной треск и густой шорох сухих веток и прошлогодних листьев. Но скоро все стихло. Толян сообразил, что такая наглость, наверняка, насторожит Леху, и он заподозрит подвох. И он решил действовать осторожнее, чего от Толяна ожидать было никак не возможно.

Груздень проводил его группу взглядом и кивком головы подал команду своим.

«Решил обойти бурьян стороной, – подумал Стас. – Посмотрим, как у тебя получится. На хитрую попу всегда есть хвост с винтом».

Сел на груду наваленного железа и сорвал травинку. Хотелось курить. И он зло сплюнул. Справиться с многолетней привычкой было куда тяжелее, чем привыкнуть к обрушившемуся на них средневековью.

Посидел с полчаса, нежась под солнцем, встал и решительно двинулся через бурьян туда, где исчезла Толянова команда.

Прошло еще с полчаса, и до его слуха долетела яростная брань и обиженные голоса.

Не на шутку встревожившись. Стас перешел на бег настолько, насколько это позволяли заросли.

«Еще изуродуют друг друга, черти, – мелькнула мысль. – Отношения простые и ясные, границами не огорожены. Мозги условностями и правилами не замусорены. В раж войдут, водой не отлить».

Продрался сквозь бурьян и выпрыгнул на тесную, стиснутую со всех сторон мелколесьем и густым кустарником, полянку. В середине поляны яростно ругались командиры противоборствующих отрядов, поддерживаемые одобрительными возгласами своих подчиненных.

Точнее было бы сказать, ругались Груздень и Толян, наседая на Леху. Но тот нагло посмеивался, бесстыже открывая в белозубой улыбке рот. Стас по себе знал, до какой степени озверения может довести эта Лехина улыбка, и поторопился решительно вмешаться в разгорающийся конфликт.

– О чем кричим, господа командиры?

Господа командиры дружно повернулись на его бодрый голос и Стас, пресекая многоголосицу, распорядился.

– Кричать по одному! И желательно шепотом. Я ясно излагаю мысль? Груздень?

Но Груздень только широко открывал рот и не находя нужных слов, размахивал кулачищами перед Лехиным носом.

– Так думаю, что бой вы нашему другу и однополчанину Лехе проиграли!

Толян со всей возможной прытью вынырнул из плеча своего незадачливого соратника.

– Не проиграли. Это он не по понятиям! А теперь стоит и прикалывается.

– Объясни…

– А тут и объяснять нечего. Ты ему где приказал нас ждать? А он что вытворял?

– И что же он такое вытворял? – как можно спокойнее спросил Стас подпрыгивающего от негодования парня, уже догадываясь, что хитрован Леха таки сыграл с ними злую шутку.

– А то! Он сначала ему, – Толян кивнул на все еще мычащего Груздня, – в спину ударил и запятнал всех. Как пацаны в салках. Так я говорю, Груздень?

Груздень часто закивал головой, кидая на Леху яростные взгляды.

– Излагай дальше.

– А потом на нас насыпался.

– И… ты рожай, рожай быстрее.

– И вовсе даже не «и»! – в голосе Толяна взорвалась вся накопившаяся обида. – Он мне ксиву свою ментовскую в рыло сунул.

– И что дальше? – спросил ехидно Стас.

– Ну, у меня крышу и снесло! Лапы в гору и мордой в землю.

– Молодец, Леха. От лица службы объявляю благодарность за проявленную находчивость и военную хитрость!

Леха шутливо щелкнул пятками потрепанных кроссовок и вскинул руку к виску.