Дочь Белого Волка - Андрей Белянин

Я не помню, как вылетел из ванны, подхватив на плечо обалдевшую дампир, как цапнул с вешалки два полотенца и выскочил в прихожую ровно за минуту до того, как раздался звон оконного стекла, а потом…

Грохот взрыва противотанковой гранаты разнёс чистенькое гнёздышко Даны, а нас взрывной волной выбросило прямо на лестничную площадку! Пока дым не рассеялся и соседи не набежали, я уже тащил свою мокрую подругу по ступенькам вниз. На выходе честно поделился полотенцем, и мы, кое-как прикрывшись, скорбно шагнули на улицу. Дети, играющие в песочнице, так и замерли с распахнутыми ротиками…

— Идём быстро. За углом обычно стоят такси, — стараясь улыбаться обалдевшим мамашам и бабулькам на детской площадке, прошипел я. — Капитан знал, что нас кто-то очень не любит!

— Милый, — так же шёпотом, но с совершенно бешеными глазами протянула красавица, пытаясь удержать сползающее с груди полотенце. — Что ты натворил? Кому ты перешёл дорогу?! И почему, стоит мне для тебя раздеться, нас тут же хотят убить?!!

— Продолжим в машине, — предложил я, храбро бросаясь наперерез такси.

Водитель выпучился на мою подругу и, быть может, только поэтому даже не задал ни одного вопроса. Он просто пялился на неё в зеркало заднего обзора, так что до дома мы доехали просто чудом, раз двадцать создавая аварийные ситуации по всему маршруту следования.

— Я всё тебе объясню.

— Да уж, будь любезен. Со мной такого раньше никогда не было. Нет, в меня стреляли, пытались зарезать, даже один раз сжечь, но чтоб взорвать вместе с ванной?! По-моему, это перебор, нет?

— Согласен. Знаешь ли, я до знакомства с тобой тоже жил куда спокойнее. Драконы, Грани, мятежные бароны, мертвяки, убыры, но не…

— Хочешь сказать, что это я виновата?!

— Нет! Хочу сказать, что мы! Отдельно друг от друга нас не трогают, но вот вместе…

— Ты всегда так многозначительно обрываешь фразы или просто не знаешь, что сказать?

Я зарычал и вместо ответа крепко поцеловал её в губы. Дана дёрнулась, но успокоилась, и больше мы не выясняли отношений уже до самого моего дома.

Собственно, во всей нашей поездке был один плюс — мы не заплатили за проезд. Когда эффектная дампир вылезла из такси, с неё таки упало полотенце, и водитель уехал на самой маленькой скорости, едва не свернув себе шею, но благополучно забыв о деньгах. Поскольку мои вещи, включая сотовый и ключи, остались в квартире Даны (если от них хоть что-то осталось, прошу простить за тавтологию), то пришлось жать кнопки домофона.

«Только бы не Хельга», — мысленно взмолился я после третьего гудка.

— Кто там? — бодро раздался из репродуктора голос дяди Эдика. — Нам ничего не нужно, мы ничего не покупаем, петиции не подписываем, цыган не пускаем, погорельцам не подаём, поздравления с Пасхой не принимаем, на собрания жильцов не ходим, с кандидатами в депутаты не разговариваем, с…

— Он закончит когда-нибудь? — уныло закатила глаза поникшая дампир. — У меня ноги замёрзли.

— Осень на дворе, — честно согласился я и, опомнившись, заорал: — Эд, мать твою, куницу, за хвост и в дупло! Открывай сейчас же!

— А кто там? — второй раз переспросил северный псих. — Мне не разрешают впускать в дом чужих.

— Это я!

— Кто «я»? Вдруг вы депутат, продавец или ещё хуже — пришли поговорить со мной о Боге…

— Кактус тебе в задницу, идиот! — сорвалась Дана, у неё явно было куда меньше опыта в общении с сумасшедшими родственниками. — Это Ставр! Лорд Белхорст! Белый Волк! Открывай сейчас же, или я тебя зубами… кастрирую-у!

— Ставр? — недоверчиво откликнулся домофон. — А почему у тебя женский голос?

— Я его придушу, — тихо расплакалась нервная дампир. — Вот этим же полотенцем. И пофиг, что при этом он будет пялиться на мою грудь.

— Да, умрёт счастливым, — кивнул я, пытаясь вновь взять инициативу в свои руки. — Эд, пожалуйста, позови Хельгу!

— Она гулять не пойдёт, у неё уроки!

После этого уже и у меня в голове плотно засела мысль о братоубийстве. Тем более по букве закона он мне и не брат даже, отсижу пятнадцать лет и выйду. Может, мне даже скостят срок за хорошее поведение. Но в этот момент с небес спустился ангел, голосом моей дочери спросив:

— Па, ты что, ключи потерял? Заходи, открываю!

…Надо было видеть лицо Хельги, когда она распахнула нам дверь в квартиру. Именно лицо, потому что слов у неё не было. Я — босой, почти голый, с длинной царапиной на лбу, розовым полотенцем в сердечках на бёдрах и блуждающим взглядом.

— Ничего, что я без тортика? — осторожно нарушила тишину Дана.

Тоже вполне себе яркое зрелище: кое-как замотана тонким полотенцем от подмышек до середины бёдер, колени в синяках, волосы мокрые, кое-где чудом уцелевшие хлопья ароматизированной пены. Короче, чисто внешне мы стоили друг друга.

— Я… конечно, уже не маленькая, всё понимаю. Но чё вы… как эти?! Не могли как-нибудь поскромнее, что ли?!

Моя дочь всхлипнула и, закусив нижнюю губу, бросилась к себе в комнату. Из прихожей на нас уставились дядя Эдик и Десигуаль.

— Кровососущая тварь, как ты посмела напугать мою маленькую племянницу?! — едва дыша от вожделения, заявил бывший бог, делая первый неуверенный шаг вперёд.

Дана без размышлений сорвала с себя полотенце, накинула его на голову Эда и, крепко держа за концы, дважды шибанула им по стенам прихожей, справа налево! Бог со справкой рухнул в угол, сбив половину одежды с вешалки.

— Не надо, я всё понял, госпожа! — мгновенно взвыл белый цверг, как только голая дампир обратила на него пылающий взгляд. — Не извольте беспокоиться, я сам!

Он с разбегу боднул лбом косяк и, отлетев, распластался у ног дяди Эдика. Готовы оба.

Мы молча посмотрели друг на друга. Я не упоминал, что день не задался с самого утра? Не обращайте внимания, даже если упоминал, какая разница, верно?

— Я сама поговорю с ней. — Дана осторожно отодвинула меня в сторону, перешагнула через Эда, рывком выдернув у него своё полотенце, быстро замоталась и вошла в комнату Хельги. Надеюсь, хоть там драки не будет.

— Хочу в замок Кость, в тихое и милое Средневековье. Заберите меня отсюда, я тут больше не могу…

Пять минут я потратил на душ, ещё пару на обработку царапин и ссадин эпланом. Потом переоделся и вышел на кухню. Дана и Хельга уже сидели там, безмятежно распивая чай и о чём-то сплетничая. Дампир была причёсана, непокорные волосы схвачены в два хвоста. Она улыбнулась мне, потягиваясь в банном халате Хельги, и придвинула ножкой тяжёлый табурет.

— Тебе чай или кофе?

— Мне ничего, я на работу. Если вы не возражаете, девочки, Эда и Десигуаля я заберу с собой.

— Нет, па! Я тоже хочу! — вспыхнула было моя дочь, но поникла под моим укоризненным взглядом.