Мрачный Жнец - Терри Пратчетт

Разгневанный аркканцлер возвращался в Университет, остальные волшебники едва поспевали за ним.

– И он еще спрашивает, к кому ему обратиться?! Мы, волшебники, уже не в счет!

– Но ведь мы сами не знаем, что здесь происходит, – попытался возразить декан.

– Значит, узнаем! – прорычал Чудакулли. – Не знаю, кого позовет он, но точно знаю, кого позову я.

Он вдруг остановился. Остальные волшебники едва не налетели на него.

– О нет, – простонал главный философ, – только не это…

– Почему нет? – возразил Чудакулли. – Не вижу никаких поводов для волнения. Как раз вчера читал об этом. И нужно-то три щепки да…

– Четыре кубика мышиной крови, – мрачно закончил главный философ. – И даже этого не надо. Можно взять две щепки и одно яйцо. Правда, свежее.

– Почему?

– Ну, я как-то брал мышиную кровь. Мышь была не в восторге.

– Нет, я имею в виду яйцо.

– А яйцу, я думаю, будет все равно.

– В любом случае, – срочно вмешался декан, предотвращая вспышку аркканцлера, – это крайне опасно. Мне всегда казалось, что он только делает вид, будто октограмма его держит. Терпеть не могу, когда он смотрит на тебя и словно что-то прикидывает.

– Ага, – согласился главный философ. – Это самая крайняя мера. Мы ведь и сами можем справиться. Справлялись же… С драконами, чудищами всякими. С крысами. Помните прошлогодних крыс? Казалось, они были повсюду. Но лорд Витинари нас не послушал, нет. Заплатил тысячу золотых этому бойкому мерзавцу в желто-красных рейтузах.

– А ведь у него получилось, – заметил профессор современного руносложения.

– Конечно получилось, – воскликнул декан. – В Щеботане и Сто Лате тоже получилось. И в Псевдополисе получилось бы, если бы его не узнали. Господин Изумительный Морис и Его Дрессированные Грызуны! Наглый плут!

– Вы тему разговора не меняйте, – сказал Чудакулли. – Я и так все решил. Мы проведем Обряд АшкЭнте.

– И вызовем Смерть, – простонал декан. – О боги.

– Смерть – нормальный парень, – успокоил Чудакулли. – Настоящий профессионал. Всегда делает свою работу. Быстро и чисто. Играет по правилам, никаких проблем. И кто-кто, а он точно знает, что тут происходит.

– О боги… – снова простонал декан.

Они подошли к воротам. Госпожа Торт шагнула вперед, загораживая аркканцлеру дорогу. Чудакулли удивленно поднял брови. Аркканцлер был не из тех людей, кто получает удовольствие, обращаясь с женщинами бесцеремонно и грубо. Другими словами, он обращался бесцеремонно и грубо абсолютно со всеми, независимо от пола и возраста, соблюдая таким образом равенство.

Ну а если бы следующий разговор не происходил между человеком, который слышит, что будет сказано, за несколько секунд до того, как это будет сказано, и человеком, который вообще никого никогда не слушает, общий ход событий мог бы быть совсем другим. Или мы ошибаемся, и все было бы так, как потом и случилось.

Госпожа Торт начала разговор с ответа.

– И вовсе я не ваша милая! – отрезала она.

– И кто же вы такая, моя милая? – спросил аркканцлер.

– Разве так разговаривают с почтенными дамами? – фыркнула госпожа Торт.

– Нашла на что обижаться, – заметил Чудакулли.

– Неужели, а я и не заметила!

– Мадам, почему вы отвечаете прежде, чем я задам вопрос?

– Что?

– Что вы имеете в виду?

– Это что вы имеете в виду?

– Что?

Разговор зашел в глухой тупик. Аркканцлер и госпожа Торт мерили друг друга сердитыми взглядами. А потом до госпожи Торт наконец дошло.

– Это все мое преждевременное предчувствие, – пояснила она, засунула палец в ухо и с хлюпаньем покрутила там. – Теперь все в порядке. Итак, причина…

Но Чудакулли уже решил, что с него достаточно.

– Казначей, – сказал он. – Дай этой женщине пенни, и пусть проваливает, понятно?

– Что?! – вопросила мгновенно разъярившаяся сверх меры госпожа Торт.

– С каждым днем их все прибывает… – пожаловался Чудакулли декану и зашагал прочь.

– Это все давления и стрессы, связанные с жизнью в крупном городе, – сказал главный философ. – Я где-то читал об этом. Люди частенько не выдерживают.

Они прошли сквозь ворота к одной из больших дверей, и декан захлопнул ее прямо перед носом госпожи Торт.

– А вдруг он не появится? – поинтересовался главный философ, пока они пересекали двор. – На прощальной вечеринке бедняги Сдумса он ведь так и не появился.

– На Обряд придет, – заверил его Чудакулли. – Это тебе не простое приглашение с пометкой «просьба ответить».

– А я люблю вечеринки, – сказал казначей.

– Слушай, казначей, заткнись, а?

Где-то в глубине Теней, в самой испещренной переулками части города, прятался грязный и кривой переулок. Что-то маленькое и блестящее закатилось туда и исчезло в темноте. Спустя некоторое время из переулка донеслись едва слышные металлические звуки.

Температура в кабинете аркканцлера была близкой к нулю.

– А может, он занят? – дрожащим голосом выдвинул предположение казначей.

– Заткнись, – хором ответили волшебники. Что-то определенно происходило. Пол внутри начерченной мелом октограммы побелел от инея.

– Такого еще никогда не было, – заметил главный философ.

– Все мы делаем не так! – воскликнул декан. – Нужно было расставить свечи, котелки, надо, чтобы в тиглях что-нибудь булькало, чтобы летала блестящая пыль, клубился цветной дым…

– Для Обряда ничего этого не нужно, – отрезал Чудакулли.

– Для Обряда – нет, а мне – нужно, – пробурчал декан. – Проводить Обряд АшкЭнте без нужных атрибутов то же самое, что принимать ванну, сняв с себя всю одежду.

– А я именно так всегда и поступаю, – удивился Чудакулли.

– Хм! Каждому, конечно, свое, но некоторым из нас кажется, что каких-то стандартов все же стоит придерживаться.

– Слушайте, а вдруг он в отпуске? – высказал очередную догадку казначей.

– Ага, – насмешливо произнес декан. – Где-нибудь на пляже греется. Пара напитков со льдом, а на голове кепка с надписью «Эй, красотка, поцелуй-ка меня».

– Кончайте, – прошипел главный философ. – Что-то проявляется.

Над октограммой возникли смутные очертания фигуры в плаще с капюшоном. Фигура непрерывно колыхалась, как будто на нее смотрели сквозь раскаленный воздух.

– Это он, – сказал декан.

– А по-моему, нет, – возразил профессор современного руносложения. – Это просто серая мантия. Внутри нее никого…