Алая королева - Виктория Авеярд

При этих словах взгляд Кола посуровел. Возможно, и ему ведомо это чувство.

— Он будет служить тебе верой и правдой. Я за этим прослежу.

Какая заботливость! Он предоставил мне доброго тюремщика.

Но я прикусила свой язычок. Неразумно грубо отвечать на добро.

— Спасибо, ваше высочество.

В глазах молодого человека засверкали искорки, а губы расцвели легкой улыбкой.

— Меня зовут Кол. Ты ведь знаешь.

— А вы знаете мое имя и откуда я на самом деле, — с горечью в голосе произнесла я.

Он слегка кивнул, словно чего-то стеснялся.

— Вы должны позаботиться о них…

О моей семье. Перед мысленным взором пронеслась вереница лиц, теперь столь от меня далеких.

— Обо всех, если сможете, — добавила я.

— Конечно, позабочусь, — уменьшая расстояние между нами, сказал Кол. — Извини.

Слова отозвались в моей голове эхом памяти.

Стена огня. Удушающий дым. Извини. Извини. Извини.

Это был Кол! Именно он поймал меня, лишив возможности убежать из этого ужасного места.

— Вы извиняетесь за то, что лишили меня единственной возможности отсюда сбежать?

— Ты собиралась ускользнуть от всех хранителей и стражников, преодолеть стены и леса, а потом вернуться в свою родную деревню и ждать, пока королева собственной персоной не отправится за тобой? — обиделся на меня принц. — То, что я тебя тогда остановил, — только во благо и тебе, и твоей семье.

— Я могла бы легко затеряться. Вы просто меня не знаете.

— Королева разорвала бы весь мир на кусочки, лишь бы найти маленькую девочку-молнию.

— Не называйте меня так. Так меня называет ваша мать.

Маленькая девочка-молния. Пожалуй, это прозвище было куда обиднее нового имени, к которому я до сих пор не привыкла.

Принц невесело рассмеялся.

— Она мне не мать. Это Мейвен ее сын, а не я.

По положению его нижней челюсти я догадалась, что лучше не затрагивать этой темы.

— А-а-а…

На большее меня не хватило. Мой голос был едва слышен, но слабое эхо подхватило его и вознесло к сводчатому потолку. Вытянув шею, я внимательно оглядела комнату, впервые с того времени, как переступила ее порог. Такой роскоши я никогда прежде не видела: мрамор и стекло, шелк и перья. Свет, льющийся из окон, утратил оранжевые краски дня. Дело шло к сумеркам. Скоро наступит ночь, а вместе с нею начнется новая для меня жизнь.

— Утром я проснулась одним человеком, а теперь должна стать другим, — пожаловалась я скорее себе, чем ему.

— У тебя получится.

Принц шагнул ближе ко мне. В комнате сразу же стало гораздо теплее. Кожа у меня зачесалась. Но я не подняла глаз, не взглянула на него.

— Откуда вы знаете?

— У тебя просто нет иного выхода, — прикусив губу, Кол окинул меня взглядом. — Этот прекрасный мир довольно опасен. Бесполезные люди, люди, совершающие роковые ошибки, долго не живут. То же может случиться и с тобой.

Когда-нибудь вполне возможно, но опасности, стоящие передо мной, этим не ограничиваются.

— Я так понимаю, что со мной будет покончено, стоит мне один раз оступиться?

Кол не ответил, но я и так понимала, что мои опасения не напрасны.

Пальцы моих рук поигрывали серебряным поясом, туго стягивающим мою талию. Если бы это было сном, то я должна была бы давно проснуться, но вот никак не просыпаюсь. Значит, все происходит на самом деле.

— А как насчет моего дара?

Я протянула вперед руки, наделенные нечеловеческой силой.

Кол в ответ улыбнулся.

— Мне кажется, что ты со всем справишься.

Принц поднял вверх свою руку. На запястье у него висело хитроумное приспособление, похожее на браслет с двумя металлическими язычками. Щелчок, и показались искры. Вместо того чтобы упасть на кожу, они разгорелись в язычки пламени. Сразу стало жарко. Кол — факельщик. Ему покорны огонь и жара. Он принц, поэтому опасен. Но пламя погасло так же быстро, как возникло. Кол одобрительно улыбнулся. Раздалось жужжание видеокамер, спрятанных где-то и за всем наблюдающих.

Хранители в масках, постоянно маячащие на периферии моего зрения, напоминали своим присутствием о моем изменившемся социальном статусе. Теперь я почти принцесса, обрученная со вторым по привлекательности и положению в обществе холостяком в целом королевстве. А еще я лгунья. Кол давно удалился, оставив меня в обществе моей стражи. Лукас — еще ничего. Когда я вышла из своих покоев, он мне улыбнулся. Зато остальные — суровы и молчаливы. Они никогда не смотрят мне в глаза. Эти люди, даже Лукас, призваны навечно держать меня пленницей — красной внутри и серебряной снаружи. Мне никогда не позволят смыть с себя эту краску. Если я упаду или даже поскользнусь, меня ждет немедленная смерть. А со мной умрут другие, расплачиваясь за мою ошибку.

Пока меня вели к месту, где должен был состояться банкет, я прокручивала в голове историю, придуманную королевой. Милая сказка, которую ее величество собиралась поведать двору. Рассказ простой, незамысловатый, но при этом душа у меня к нему не лежала.

Я родилась на передовой. Мои родители погибли во время нападения врагов на наш лагерь. Солдат из красных спас меня из-под завала и принес домой жене, которая хотела, но не могла родить дочь. Они вырастили меня в деревне под названием Сваи. До сегодняшнего утра я понятия не имела о моем происхождении и способностях. И вот теперь я вернулась и заняла подобающее мне место в обществе.

Стало отвратительно на душе. Мое место — дома, рядом с родителями, Гизой и Килорном, а не здесь.

Хранители вели меня по лабиринту проходов и коридоров в верхние ярусы дворца. Как и в случае со Спиральным садом, в архитектуре преобладали плавные линии и изгибы из камня, стекла и металла, медленно поднимающиеся вверх. Повсюду виднелось алмазное стекло, сквозь которое открывались потрясающие виды рынка, долины реки и леса вдалеке. С высоты я могла разглядеть холмы на фоне заката. Прежде я об их существовании даже не догадывалась.

— Два последних этажа — королевские палаты, — сказал Лукас, указывая рукой на покатую, спиралью поднимающуюся вверх галерею.

Солнечные блики, отражаясь от стекла, падали на нас разноцветным калейдоскопом.

— Налево — проход к бальному залу, — сказал Лукас, остановившись у металлической стены.

На мутном металле отразились наши лица. Лукас помахал рукой. Стена поползла в сторону.

Хранители ввели нас в ярко освещенное помещение без окон. Я глубоко вздохнула. Помещение походило скорее на гигантский металлический гроб.

Я едва не подскочила на месте, когда лифт тронулся. Мой пульс забился быстрее. Я задышала чаще, отрывистее. Оглядев моих спутников широко раскрытыми глазами, я попыталась прочесть на их лицах те самые чувства, которые испытывала сама, но тщетно. Никого, по-видимому, не тревожило то, что помещение падало. Только Лукас заметил, что мне не по себе, и немного замедлил наше падение.