Ученица чародея - Галина Манукян

– Спасибо. Это ты приходил к моей комнате ночью?

– Приходила.

– Почему теперь я тебя вижу, а ночью не видела?

– Потому что ты только что прикоснулась к смерти, и пока остаешься к ней слишком близко. Не играй так больше.

– Я не играла…

– Играла. В добродетель.

– Но…

– Тебя никто не заставлял. Ты могла отказаться. Но как же! «Я слишком хороша, чтобы быть плохой», – съязвило привидение.

Меня кольнула обида, хотя что-то в душе подсказало: призрак не так уж и не прав.

– А я ведь предупреждала тебя. Разве ты не слышала моих слов? – сказала призрачная гостья.

– Святые угодники, то была ты! Прости, не послушала. Я думала, то внутренний голос, мой собственный. Но разве я не должна помогать людям? Зачем тогда дар? Я кухарке помогла и сыну лекаря тоже, хоть и боялась.

– Смертельная болезнь – другое.

– Она была смертельная? – ахнула я. – Не знала.

– Не входи в лабиринт, не зная выхода. И не суй свой нос во все щели. Неаполитанская болезнь не лечится, – просветило меня привидение. – От неё постепенно умирают. Иногда быстро, иногда разлагаются годами, превращаются в живые трупы. Когда я была человеком, люди говорили, что неаполитанка – кара Господня за грехи и блуд. Возможно, так и есть.

От ужаса и понимания совершенной ошибки с моих губ сорвался стон. «Прости, Господи, за то, что вмешалась в дела твои. Прости меня и помилуй!» – мысленно взмолилась я.

– Иначе лекарь сам бы справился, – добавил призрак. – А тут даже его магия бессильна.

– По-моему, нет у него никакой магии.

– Пфф… Если ты слепа, это не значит, что день и ночь одинаковы.

Обдумывая сказанное, я ничего не ответила: лекарь гнусен и алчен, но разве он такой уж колдун? Я вздохнула и продолжила молить бога о прощении, пообещав Деве Марии и всем святым отправиться на исповедь и покаяться в самоуправстве.

– Глупо, – шепнуло привидение, подслушав мои мысли.

– Раз я грешница, надо покаяться.

– Тогда лучше тебе умереть сейчас. Меньше будешь мучиться.

На мой немой вопрос привидение прошелестело:

– Стоит тебе рассказать святым отцам, что ты сотворила, они тут же тебя схватят. Ведь, на их взгляд, ты раскаешься в колдовстве. А по чину им полагается тебя убить и душу очистить. Как-нибудь особенно кровожадно. Они это любят. Разве ты не в курсе, что ведьмам полагаются пытки?

– Боже мой! А что же делать?!

– Молчать.

– Молчать… Наверное, ты права. Прости, я не представилась. Меня зовут…

– Знаю, – перебил меня призрак.

– Тогда позволь спросить твоё имя?

Прозрачная гостья не ответила. Она вдруг заметалась по комнате, обдувая меня ледяными всполохами. Даже мои уши, не только сознание, расслышали вздохи и стенания, похожие на завывание ветра.

– Прости, прости, если я спросила что-то не то! – поторопилась я успокоить привидение.

Голубоватая дымка мгновенно сгустилась над моим лицом.

– Если бы я помнила своё имя, я бы улетела туда, где положено упокоиться душам!

– Ты бы хотела этого?

– Меньше всего на свете я мечтала застрять в этом проклятом богами доме. Но меня никто не слышит! И никто не поможет мне уйти!

– Я тебя слышу.

Привидение рассмеялось, и по комнате туда-сюда загулял сквозняк, шторы качнулись, нервно хлопнула неплотно прикрытая форточка.

– Ты?! Ты держись за тело. Держись крепко, пока можешь. Хотя… вдвоём было бы не так тоскливо скрипеть лестницами…

– Я тоже стану призраком? – спросила я, понимая, что отчаянно не хочу оказаться привязанной к этому месту, не хочу превратиться в невидимое облако. Перспектива хлопать оконными створками и пугать жильцов меня тоже не привлекала.

– Зря, – снова вклинилось в мои мысли привидение, – щекотать чужие нервишки весьма забавно. Дунуть кому-нибудь в лицо ночью или крикнуть в ухо басом так, чтоб подскочил, или уронить на голову полку. Это весело. Вот только я уже подустала, – вздохнуло привидение. – Обыденно всё, и поделиться не с кем. Так что не держись за тело, я передумала. Жду тебя на чердаке. Прилетай.

И холодящая лихорадочное тело дымка испарилась. Меня снова охватил сумасшедший жар и чесотка.

– Эй! Вернись! – позвала я в голос.

Никто не ответил. Какая досада! Даже призраки в этом доме корыстные! Наверное, и у дворового пса, и у крыс в подвале тоже зреет умысел, как бы получить от меня выгоду. Сто чертей им в печенку! Ну, что же мне постоянно везёт, как мыши в мышеловке?!

Дверь скрипнула и отворилась.

– Зовешь меня? – навис надо мной Этьен и нагло ухмыльнулся. – Так и знал – ты в меня влюбилась.