Граальщики. Солнце взойдет - Том Холт

Пертелоп мигнул.

— Прошу меня простить, — сказал он, — но зачем вы носите такое странное одеяние?

Ходячая скобяная лавка слегка пошевелилась.

— На фебя бы пофмотрел, — отвечала она.

— Прошу вас, — торопливо сказал Ламорак, — не обращайте внимания на моего друга. Он, видите ли, просто идиот, вот и все.

Из глубин барабана донесся глухой звук, выражающий сомнение.

— Вы уверены, фто это вфе? — произнесло существо. — Я хочу фкавать — на нем ве венфкое платье.

Пертелоп поморщился.

— Есть весьма веская причина… — начал он, но внезапная боль в ноге — результат неосторожности Ламорака, тяжело наступившего на нее, — прервала его на полуслове.

— Как бы там ни было, — подхватил Ламорак, — было очень приятно вас повидать, и желаем вам удачи в ваших делах, в чем бы они ни заключались, но боюсь, нам уже пора двигаться дальше. Чао! — И он направился было решительным шагом по направлению к единорогу, но дуло револьвера последовало за ним.

— Не так быфтро, — сказало одетое железом чудище. — Фто это вы двое тут делаете ф этой кенгуруфкой, а?

Двое рыцарей переглянулись.

— С кем? — переспросил Ламорак.

— Ф кенгуру, — ответил голос из барабанных глубин. — Давайте, выкладывайте вфе нафифтоту.

— Прошу меня простить, — сказал Ламорак тем изысканно-вежливым тоном, который используется, когда необходимо объяснить совершенно очевидные вещи тяжеловооруженному идиоту, — но, строго говоря, это не кенгуру.

— Не кенгуру?

В интонации голоса прозвучало нечто, что дало Ламораку тот ключ, который он искал.

— Вы ведь не из этих мест, не так ли? — спросил он.

Железное страшилище не отвечало, но оно ерзало и побрякивало, словно хотело подтвердить правоту Ламорака.

— Или не из этого времени, если уж на то пошло, — медленно прибавил тот. — Вы из будущего, правда?

— О, ферт! — промямлила железяка. — Как вы догада-лифь?

Если бы Ламорак хотел сказать правду, он ответил бы, что вполне логично вывести такое заключение, когда вы натыкаетесь на кого-то, кто слышал о кенгуру, но не знает, как они выглядят, и считает, что в Прошлом, чтобы не вызывать подозрений своим внешним видом, следует сделать из себя подобие Неда Келли. Но вместо этого он сказал лишь:

— Удачная догадка.

Пертелоп тем временем с большим успехом изображал из себя человека, пытающегося проглотить живую рыбу.

— Что ты хочешь этим сказать — из будущего? — сумел наконец выговорить он.

Ламорак улыбнулся.

— Позволь мне представить тебя, — сказал он. — Сэр Пертелоп, это Хроногатор. Хроногатор — сэр Пертелоп.

Со своей стороны, сэр Пертелоп выглядел как человек, которому только что сказали, что солнце восходит на востоке благодаря садоводству. Он нахмурил лоб.

— Простите, — сказал он, — но может ли хоть кто-нибудь объяснить мне, что происходит?

Хроногатор пожал плечами — жест, в котором было бы гораздо больше элегантности, если бы в него не было вовлечено столь большое количество листового железа, — и снял с головы железный барабан, открывая взгляду молодое, веснушчатое и без всякого сомнения женское лицо, по виду лет четырнадцати-пятнадцати, со скобками на зубах.

— Нифево, — сказала она, — я объяфьню. Я уве привыкла обьяфьнять, — добавила она. — Но фначала дайте мне фнять вфю эту фертову броню.

Последовала неловкая пауза, в течение которой она стаскивала с себя свои железяки. Это было все равно что смотреть на раздевающегося робота-убийцу.

— Вот так-то лучфе, — вздохнула Хроногатор. Теперь она была одета в алый комбинезон и серебристые кроссовки, и выглядела в них примерно на пять футов два дюйма. Револьвер по-прежнему был у нее в руке, но, видимо, лишь потому, что вокруг не было ни пяди пространства, не заваленного листовым металлом. — Я ф кофмифефкого корабля, — пояснила она.

— Понимаю, — не очень убежденно произнес Пертелоп.

— Это офень профто, — продолжала Хроногатор, стоя на одной ноге и яростно массируя вторую. — Наф дефять фело-век, и мы были вапуффены на орбиту в капфуле времени, летяффей фо фкорофтью, превыфаюффей фкорофть фвета.

— Совет по Реализации Теории Относительности, — вмешался Ламорак. — Это был величайший из всех научных экспериментов, какие когда-либо предпринимались. На десятилетия опередивший свое время, — добавил он.

— Ну да, — горько сказала Хроногатор, — вот только фто эти идиоты ввяли и вапуфтили наф не в том направлении. Вмефто того, фтобы лететь в Будуффее, мы попали в Профлое.

— Очевидная небрежность, — посочувствовал Ламорак. — Скорее всего, кто-то забыл прочесть как следует руководство.

— И к тому ве они вабыли дать нам еды, — добавила Хроногатор, — ив-ва фего кому-нибудь ив наф то и дело приходифся валевать в аварийную капфулу, фпуфкагьфя на Поверхнофть, в какое-нибудь пуфтынное мефтечко, и ифкать нам провиант. Угадайте, фья офередь подофла в этот рав.

Пертелоп наградил Ламорака озадаченным взглядом.

— Откуда ты все это знаешь, Лам? — спросил он.

— Очень просто, — отвечал тот. — Я уже встречался с одним из них — о, лет двести пятьдесят назад, может быть, больше. Не с тобой, — пояснил он Хранителю Времени, — с кем-то из твоих… э-э… коллег. Ему было лет девять, и у него были волосы морковно-рыжего цвета.

Хроногатор кивнула.

— Это похове на Файмона, — сказала она. — Я фкаву ему, фтобы он внал, фто ф тобой вфтретитфя.

Пертелоп начал было снова: «Но…», но Ламорак опередил его.

— Понимаешь, наше прошлое — это их будущее, — пояснил он, — так что несмотря на то, что я уже встретил этого — Саймона, так ведь? Хорошо, я запомню, — он не встретит меня еще два с половиной столетия, или сколько там это будет по их временной шкале. И, разумеется, в то время как мы с течением времени делаемся старше, они молодеют.

Хроногатор кивнула.

— Когда-то мне было форок фефть, — свирепо сказала она, — а фейчаф — пофмотрите на меня. И еффе эти треклятые фтуки на вубах, которые фовфем не помогают.

— Это, должно быть, ужасно, — согласился Ламорак. — Почему ты не снимешь их к чертям собачьим?

— Потому фто, — печально отвечала Хроногатор, — когда мне было форок фефть, у меня были офень ровные прямые вубы, и ни одной пломбы. Фто овнафает, фто мне нувно нофить эти фертовы фкобки и фифтить вубы три рава в день, инафе я вывову временной парадокф. Это ферт внает как дофтает, — она помедлила минутку, словно что-то неожиданно пришло ей в голову. — Пофтой-ка, — сказала она. — Как это ты мог вфтретить Файмона двефти пятьдефят лет навад? Ты бы был фейчаф уве мертв.

Настала очередь Ламорака вздохнуть.