Чужой огонь - Сергей Палий

– Ну, так что вы решили?

– Почему бы нет, – сказал Максим. В конце концов, он и сам собирался выпить чего-нибудь.

– Вот и замечательно! – обрадовался мужчина. Он протянул руку и представился: – Антон.

– Максим.

Честное, твердое, мужественное рукопожатие в сочетании с прямым взглядом в глаза сразу понравилось Долгову.

– Здесь есть неплохой бар, – сказал Антон, показывая рукой в сторону «Mexican buddy». – Вы любите буррито?

– Не откажусь. – Максим вдруг понял, что толком не ел уже добрую половину суток.

– Вот и пойдемте. Там приличное пиво и негромкая музыка.

– На «ты»? – предложил Антон, делая глоток «Гинесса».

– Да, – согласился Максим.

– Знаешь, – Антон слегка подался вперед, – я терпеть не могу, когда сразу начинают «тыкать». Быдлячество и фамильярность – порок невежественной прослойки нашего общества.

– Это точно, – кивнул Максим, с удовольствием разжевывая кусочек острого буррито и запивая пивом. – Вот мне, к примеру, гораздо удобнее общаться с человеком на «ты», если он не старше меня больше чем на десять лет. Но не сразу, не нахрапом, а хотя бы спустя какое-то время и только по обоюдному согласию.

– Ага. – Антон тоже проглотил кусочек мексиканского блюда. – Ты здесь работаешь?

– Да, в пресс-службе.

– Серьезно? Это же чертовски увлекательно!

– Когда как. Бывает, что хочется удавиться.

– Брось прибедняться! Мне бы такую интересную работу… Поди, от девчонок нет отбоя?

– С чего бы?

– Ну как же… Все время на виду, неординарные знакомые, связи всякие любопытные.

Максим мельком глянул на собеседника. Антон увлеченно посасывал «Гиннес» из высокой кружки.

– Слушай, а ты случайно не видел вживую этих… ну-у… богов-то? – вдруг спросил он, заинтересованно подавшись вперед всем корпусом.

– Доводилось пару раз, – осторожно ответил Максим.

– Да ну! – восхищенно воскликнул Антон. – И что, они правда мерцанием окружены?

– Что?

– Я слышал, что вокруг них вроде как ореол сияет. А фотоаппараты и телекамеры его не фиксируют…

Максим несколько секунд смотрел на визави, гадая, шутит тот или всерьез говорит. Потом произнес:

– Нет вокруг них никакого сияния.

Отставив кружку в сторону, Антон перегнулся через столик и, глядя Долгову в глаза, доверительно прошептал:

– Вот если б мне случилось оказаться рядом с Зевсом, я бы его знаешь о чем спросил?

– О чем?

Он хитро прищурился и обронил:

– Когда мне дадут полковника?

На секунду повисла тишина. Потом Максим рассмеялся, со звоном бросив вилку на тарелку.

– Ничего себе! Я думал, ты капитан. Ну от силы – майор…

– Подпол, Максим Валерьевич, подпол, – покачал головой Антон. – Не смотри на возраст.

– Я так понимаю, нам придется еще пивка заказать?

– Метко мыслишь, приятель.

Максим подозвал официантку и попросил пару кружек «Гинесса» и фисташки. Сонливость сдала позиции, отступила, чтобы вернуться через часок-другой, как обычно бывает, если не спишь больше суток.

– А ловко ты меня подцепил, товарищ подполковник, – сказал он, когда девушка ушла за заказом.

– Ну, – развел руками Антон, – не первый день на рынке.

– А если бы я не поднял кошелек? Или себе его оставил?

– Поднял же. И не оставил. Максим хмыкнул.

– Догадываешься, зачем Зевс хочет с тобой увидеться?

– Нет.

– Им нужен консультант.

– Не понял…

– Нужен человек, который мог бы ответить на какие-то повседневные вопросы, разъяснить некоторые психологические тонкости, подсказать, истолковать что-то.

– Ерунда какая… Я-то при чем? Я ж не социолог, не психолог, не занимаю никакого ключевого поста. Да и зачем им какой-то консультант, если они боги?

Антон постучал пальцами по столу.

– Даже боги не всеведущи, – наконец произнес он.

– Но почему я? – Максим покосился на официантку, отхлебнул пива.

– Это интересный вопрос, – сказал Антон, расщипывая пальцами фисташку. – Ты усредненная личность.

– Какая?

– Усредненная. Понимаешь, у тебя нет крена ни в какую сторону. – Антон почесал подбородок. – Ну вот смотри… Возьмем, к примеру, твое отношение к различным аспектам жизни.

– Ну и… – Максим нахмурился.

– Женщины. Ты часто занимаешься сексом, но спокойно относишься к любви. Алкоголь. Пьешь, но не до соплятин. Деньги. Имеешь стабильный доход, не малый, но и не большой; не жаден, но и не шибко расточителен. Приключения. Ты в меру авантюрист. Я могу перечислять и дальше… Литература и искусство, мода и торговля, религии и партии – во всем ты посередке. Всего у тебя в меру.

– Это что ж, – сердито сказал Максим, – у вас на меня целое досье?

– Работа такая, приятель. Смотри дальше, не отвлекайся. Берем другие общие и психологические особенности личности. Самые обыкновенные жизненные привычки, лояльное отношение к себе и окружающим. Мотивации и иерархия, слабости и уязвимости, поведение в пьяном виде и в экстремальных ситуациях. Мышление, эрудиция, интеллект, проницательность, уступчивость, принципиальность, сдержанность, храбрость, наблюдательность. Твои модели поведения. В соприкосновении с подружками, приятелями, с подчиненными и вышестоящими. Задайся вопросом: проявляются ли в тебе крайности в чем-нибудь из вышеперечисленного? Нет. Ты нормальный. Нормальный до феноменальности. Ты – усредненный человек нашего времени.

– Пошел-ка ты на хрен, – не выдержал Максим. – Пошел-ка ты, товарищ подполковник, на хрен! Строевым шагом.

Антон улыбнулся.

– А чего ты, собственно говоря, ждал? Думал, я назову тебя избранным? Исключительным? Незаурядным? Боюсь, крайности Зевсу как раз не нужны.

– Я что, один такой… нормальный?

– Ну конечно, размечтался! Тысячи, может быть, миллионы людей такие же. Но в данной ситуации ты оказался ближе всего. Да и к олимпийским играм имеешь самое прямое отношение. Хотя все это – лишь предположения. Кто знает, что в действительности у Зевса на уме…

Долгов, насупившись, уставился в кружку.

– По всем параметрам ты абсолютно не пригоден к вербовке, – жестко продолжил Антон. – Моральных изъянов практически не имеется – алкоголем не злоупотребляешь, наркотики спокойно отвергаешь, психически уравновешен. Биография чистая, долгов нет, привязанностей к кому-либо особых тоже не наблюдается. Никаких рычагов давления. Так что… Мне остается только на патриотизм жать.