Сладкий запах крови - Сьюзан Маклеод

Эта команда прозвучала не только вслух, но и в сознании Алана, куда я послала сильнейший телепатический импульс. Алан завороженно кивнул, а я ринулась в гущу схватки — проехалась на коленях по полу, наперерез между гоблином и поверженным вампиром, вскинула руки вверх. Глаза гоблина мигнули за затемненными очками, он дернул ноздрями, значит, увидел меня.

— Магия нет уйти, — озадаченно прошелестел он.

— Она собралась воедино, — я сложила ладони и переплела пальцы, — видишь, вот так.

Иеремия вскинул биту:

— Я разбить ее.

— Нет! — Я помотала головой, — Это невозможно, ты поранишь человека, которого должен защищать. — Я сжала одну руку в кулак и обхватила ее другой, потом стукнула ими об пол. — Получится вот так, понимаешь?

Иеремия кивнул, сальные колечки подпрыгнули у него на лбу.

— Плохая работа.

— Нет. Я могу остановить магию.

Гоблин вновь дернул ноздрями.

— Смотри, вот так. — Я медленно разъединила сцепленные руки и развела их в стороны, показывая Иеремии ладони.

Мгновение он пялился на них, потом прошептал:

— Хорошо сделано?

Я облегченно выдохнула, напряжение спало.

— Да, так будет хорошо, правильно.

Иеремия неторопливо опустил биту...

И тут что-то со всей силы ударило меня в спину, так что я опрокинулась набок...

А чьи-то руки подхватили гоблина, легко, как цветочная феечка стрекозу, и метнули прямо в окно, за которым была ночная тьма.

Оглушительно зазвенело разбитое стекло, и наступила обморочная тишина.

Луи приблизился к окну, нажал кончиком пальца на острый осколок стекла, все еще торчавший в раме, и выдавил его наружу. Дзинь! Вампир победоносно ухмыльнулся, оглядел присутствующих и небрежно отряхнул руки о бархатный камзол.

— Господи боже ты мой! — воскликнул кто-то.

Я обернулась. Незнакомый констебль склонился над упавшим Аланом Хинкли. Вот нелегкая! Так, минуточку, а Баннер у нас куда подевался? Подоспели еще двое полицейских — кто-то из людей, а второй — знакомый мне тролль, констебль Ламбер. Эти теснили кого-то в углу, причем Ламбер примирительно распростер руки.

Потом я отыскала глазами Баннера. Граф заслонялся его обмякшим телом как щитом.

У меня за спиной кто-то тяжеловесно промчался к входной двери. Это оказалась Кудряшка. А на меня тем временем надвинулся Луи, и я, приподнявшись с пола, напустилась на него во весь голос:

— Какого дерьма ты вышвырнул гоблина в окно?! — Я села. — Он же остановился. Он бы на тебя не кинулся!

Луи присел на корточки, уперев руки в обтянутые бархатом бедра.

— Кг-асивое словечко — дьер-р-рмо, — раскатисто, со вкусом произнес он и усмехнулся, но глаза остались как у мороженой рыбы. — Мне нг-авится, как звучит. Дьер-мо-дьермо-дьермо.

— Встать! — громыхнул на весь вестибюль разгневанный бас Хью. — Назад от нее. Быстро.

— Фи, эти тг-олли, — Луи невоспитанно плюнул прямо на пол, — хуже дьерма.

Пригнувшись и не поднимаясь, я скользнула по линолеуму в сторону, стремясь отодвинуться от Луи как можно дальше.

— Мисс Тейлор, вы там поосторожнее! — В напряженном голосе инспектора Крейн звучала паника.

А я во что-то врезалась, во что-то неприятно-мягкое. Луи усмехался все той же рыбьей усмешкой.

— Дженни, назад, — коротко велел Хью, — сзади опасность.

Я сделала усилие, чтобы подняться, но...

Слишком поздно.

Стальные пальцы рванули меня за руку, опрокинули набок, и прямо передо мной очутились глаза Вестмана, карие, по-старчески мутные, больные и голодные. Голод вот-вот возьмет свое, окончательно затуманит ему сознание, лишит последних остатков человеческого. И дожидаться этого момента я не собиралась, поэтому с размаху двинула Вестмана кулаком в челюсть. Голова у него мотнулась назад, я ударила вновь, но он, будто и не почувствовав удара, перехватил мою руку. Придется действовать ногами. Я поджала их под себя, затем с силой ударила его в живот. Вот это подействовало. Вестман охнул так, что пахнуло тухлой вонью свернувшейся крови, и меня чуть не стошнило от отвращения. Кисти мои Вестман не выпустил, но отшатнулся.

— Мисс Тейлор, сейчас я его оглушу. — Наконец-то голос Хелен Крейн прозвучал деловито и хладнокровно. — Берегитесь, чары могут задеть и вас.

— Стойте! Не бейте! — в панике вскричала я. — Нельзя, он же держит Нила Баннера под гипнозом! Вы его тоже пришибете!

Мы с вампиром боролись на полу; Вестман упорно тянул меня к себе, точно я была неподъемным предметом. Наверное, сил ему не хватало, потому что он выложился, отражая нападение гоблина. Я попыталась поелозить и отвоевать хотя бы несколько дюймов, но Вестман был сильнее и упорнее, так что получалось по принципу «шаг вперед и два назад». Сердце у меня колотилось где-то в горле. Поняла ли инспектор Крейн мои слова или не расслышала? Вестман рванул сильнее, боль отдалась в плечах. Неужели Крейн не понимает, что оглушающий разряд магии вполне способен уложить наповал и Баннера? Почему просто не отдать Хью и остальным троллям приказ «взять и скрутить»?

Новый рывок. Вот зараза, да Вестман делается все сильнее и сильнее. Крик застрял у меня в горле, дыхание перехватило. Ерзая на животе, я попыталась упереться в пол носками туфель, локтями, чем угодно — были бы когти, когтями бы вцепилась в линолеум, лишь бы сопротивляться. Где-то у меня над головой кто-то что-то выкрикивал, но я уже не понимала ни слова.

Вампир перехватил меня — уже не за запястья, а повыше, и еще раз, и еще, уже за локти, — подтягивал к себе. Толком работали у него только руки, потому что ноги ему, похоже, перешибло битой — они волочились по полу, как пиявки. И все-таки он был сильнее меня.

Белки его глаз побагровели, налились кровью, рот ощерился, блеснула слюна на клыках, и вот уже выдвинулась вторая пара клыков, поменьше, тех, которыми вампиры впрыскивают в вены жертвы яд...

Все, он уже ничего не соображает, жажда крови помрачила его разум окончательно. Я борюсь с диким зверем.

Меня сковал ужас. Мне снова было четырнадцать. Тело мое вспомнило мучительную боль укуса, от которой на глазах выступили слезы. Нет, только не это, только не укус! Я этого не переживу!

Чтобы унять панику, я стукнулась лбом о пол.

— Я тебье помогу, — подметая кружевными манжетами пол, к Вестману подполз Луи и лег бок о бок с ним, тесно прижавшись к собрату. Последовал поцелуй в щеку, от которого Вестман содрогнулся.

Веки у меня опустились, все мышцы расслабились, я глубоко вдохнула...

— А тепьерь пег-егово-гы, — вкрадчиво пропел Луи.

Обращался он ко мне, и я открыла глаза, напоровшись на его пустой холодный взгляд. Может, просто полезть обратно на сковородку?