Темные отражения - Алексей Калугин

Павел и М-7, не понимая, что происходит, вместе с доктором оторопело наблюдали за дракой.

Сержант схватил М-9 за локоть и рванул его руку вверх. Наемник вскрикнул от боли. Вернее, даже не вскрикнул, а взвыл как-то по-звериному, протяжно и злобно. Голова его вывернулась назад чуть ли не на полоборота, а оскаленные зубы клацнули, едва не зацепив плечо сержанта. Сержант отшатнулся назад и на мгновение выпустил руку М-9. Тот воспользовался предоставившейся возможностью, уперся обеими руками в пол, судорожно дернулся всем телом и, опрокинув сержанта на спину, выскользнул из-под него. Проворно вскочив на ноги, он обвел мутным, диким взглядом всех, кто находился в комнате.

Лицо синтетического тела наемника только очень отдаленно напоминает человеческое. Оно покрыто короткой, редкой, но очень жесткой щетиной, нос и челюсти вытянуты острым клином вперед, маленькие плоские уши плотно прижаты к черепу. Внешность наемника строго функциональна, вся она подчинена задачам, которые ему предстоит решать в бою. Оно, быть может, не слишком привлекательно, но и не вызывает омерзения или страха, потому что с первого взгляда на него становилось ясно, что это лицо разумного существа.

Лицо же наемника М-9 превратилось в застывшую маску жестокости и дикости. В нем уже не было ничего человеческого, ни единого проблеска сознания в глазах, и оно продолжало изменяться, становясь все более похожим на звериную морду.

Глядя на его меняющиеся, будто оплывающиеся черты, Павел вспомнил, что видел уже нечто подобное у себя дома, когда в гости к нему зашел оборотень-милиционер.

М-9 снова рванулся к выходу, и еще раз на пути у него оказался сержант. Согнутым локтем он дважды ударил наемника в лицо. Тот отшатнулся назад, ошарашенно тряхнул головой и сплюнул на пол осколки раздробленных зубов вперемешку с кровью. Удары, которые должны были сбить его с ног, только разозлили просыпающегося в нем зверя. М-9 развел руки в стороны, присел на согнутых ногах и, вывернув голову вверх и вбок, издал жуткий, непередаваемый звук, в котором смешались животная злость и ненависть ко всему, что движется, отчаянный вопль испуганного человека, не понимающего, что с ним происходит, и сдавленный, хриплый, почти задушенный призыв о помощи.

Воспользовавшись секундой, пока в теле наемника человек боролся со зверем, сержант бросился ему в ноги и опрокинул на пол.

– Да помогите же ему! – заорал на двух оцепенело застывших солдат врач.

Крик вывел Павла и М-7 из состояния ступора.

Вместе с сержантом им удалось скрутить М-9 и уложить его на кушетку. Руки его были вывернуты и связаны внизу, под кушеткой, а ноги прикручены к деревянным ножкам. Теперь он мог только злобно таращить глаза, скалиться и брызгать слюной.

– Порядок, – сержант вытащил нож и распорол рукав на куртке М-9. – Действуйте, док.

Врач наполнил пневмошприц лекарством и вогнал его в плечо распластанного на кушетке наемника.

– Никогда еще не видел столь бурной реакции на тест-сыворотку, – сказал он. – Но, думаю, минут через двадцать-тридцать он придет в себя и расскажет нам, где подцепил заразу. Придется поместить его в изолятор для инфицированных.

– Разумеется, док, – сержант подобрал с пола свой берет и отряхнул его ударом о коленку. – Готовьте документы, лейтенант подпишет. У нас это первый случай. А вы, – сержант повернулся к наемникам, – вам следует быстрее реагировать на ситуацию. Или вы решили, что я позвал вас только для того, чтобы вы вместе с доком посмотрели, как я буду драться с вашим товарищем?

Наемники стояли перед ним навытяжку, пристыженно отводя глаза в стороны.

– Запомните на будущее, – строгим менторским тоном продолжал сержант. – Если старший ввязался в драку и не приказал вам держаться в стороне, деритесь тоже. Если погибнет командир, вы тоже не жильцы. Без командира вы ничто, смертники, потому что командир лучше любого из вас знает, как выжить в условиях боя.