Замок Толор - Александр Андросенко

Олок показывал герцогу устройство башни, а я думал: когда же он начнет рассказывать об одолевающем нас бароне. Но граф провел див Пимобата по арсеналу, кабинету, в котором мы обычно ужинаем и обедаем, потом мы все поднялись наверх. О нападения – ни слова. В спальне герцог оживился, видя знакомые портреты:

– Я знал вашего деда, граф! О, и бабку тоже! Скажите, это правда, что она погибла при штурме замка?

– Герцог, это очень щекотливая тема. Подумайте сами, какой штурм замка в наше мирное время?

– Да ладно вам, Олок! Такой же, как и неделю назад. Ночной, наверное.

– Дед говорил, что да, во время штурма.

– Ужасно. Очень красивая женщина была. Не ожидал я, что она может во главе толпы солдат броситься на копья.

– Бабушка была отличным бойцом. Дед говорил, она могла любого на мечах одолеть в замке. Вот и полезла на стены одной из первых.

Герцог неожиданно тяжело вздохнул.

– Проклятые междоусобицы! Цвет нации гибнет в этих проклятых стычках! Недавно опять замок вырезали, буквально через пару недель после того, как я там побывал. Ночное нападение.

– Что за замок?

– Тарасит.

– Хм. Тандела говорила, что была там. Сказала, что у барона была информация, что на него готовится нападение, но вы не обратили на нее внимание.

Герцог буквально остолбенел:

– Что??? Как это – Тандела была там? Замок вырезали поголовно! Никто не уцелел!

– Она рассказывала, что спрыгнула со стены в ров, убила какого-то всадника и на коне ускакала.

– Зови-ка ее сюда! И вообще, где завтрак? Или обед уже?

– Исол, накрыли?

– Да, мой граф, в кабинете.

– Давайте спустимся, а там и Тандела вернется с пробежки.

В кабинете уже был накрыт стол с нашей обычной едой – сыр, молоко, вино и мясо. Едва расселись, как герцог заявил:

– Не могла Тандела быть в этом замке! Там стены высотой под десять метров! Если бы спрыгнула – переломала бы себе всё.

– Если ров с водой, то шансы есть.

– Вирот, а ров там с водой?

– Да. И довольно глубокий. Барон еще хвастался, как построил водовод от озера.

– Тандела вообще как в рубашке родилась. Во время штурма замка она была в карауле, шла ее смена. Всех других бойцов положили с первой стрелы. Только по ней не попали. И после того, как она подняла тревогу, еще неизвестно, как бы сложилась судьба боя, но она смогла в одиночку оборонить свой участок стены. Когда же ее все-таки нашпиговали стрелами, ни одно из ранений не оказалось смертельным, и Исол смог ее вылечить.

– Да. Мы вытащили три стрелы, она потеряла огромное количество крови, но все-таки выжила, – добавил колдун.

– Ну, живучестью ты нас не удивишь, вот Вирот раз побывал в настоящем сражении, был дважды ранен и убил больше десяти брианцев!

Я сдержался, даже не поперхнулся и не покосился на сотника герцога. Хотя кто его знает, может быть, действительно с мечом он как демон, но не верилось. Я служил в регулярной армии, и то, как оказался в Толоре, тоже заслуживало рассказа, но я даже Олоку просто сказал, что дезертировал. Был я и на той войне с брианцами, о которой говорил герцог, и в сражении, где Вирот десяток противников нарубил, участвовал. Просто потому, что оно было одно, и в нем нашу доблестную армию разгромили. Я был десятником, и из моего десятка уцелело аж четыре человека. Когда остатки армии собирались в лагере уже за пределами Бриании, я был командиром самого полного десятка. Навидался я там всякого. И наронтов, вернувшихся через три дня после основного сражения, видел. Говорят, они, вместо того чтобы управлять сражением и своими войсками, кинулись в бой, а предоставленные своей судьбе отряды, лишенные командования, были поодиночке разбиты брианскими легионами. Не знаю, как дело было на других участках боя, но наш отряд простоял половину дня на месте, а когда появились брианцы, то обстреляли нас из луков и бросились в атаку, примерно треть наших бравых рекрутов кинулась бежать сломя голову в сторону, противоположную противнику. Все они полегли. Оставшиеся, в том числе и я, думали уже не о том, как выиграть, а о том, как выжить. Так вот, я практически уверен, что с полудня и до самой темноты, стоя в первом ряду строя и то и дело отбиваясь от атак брианцев, никого не убил. Просто нереально это было сделать, поскольку мы более-менее организованно отступали, а брианцам только это и надо было. Конечно, они периодически наскакивали на нас плотным строем, но, получив пару-другую ранений, чуть отступали, а их лучники постоянно выискивали в нестройной стене наших щитов бреши. Да и щитов оставалось уже не так много. Мне тогда повезло – тысячник у нас был толковый, до темноты мы кое-как продержались, а потом брианцам уже было не до нас. Как это потом преподнесли народу, благодаря блестящему прорыву военной элиты Империи Алисон, был убит генерал брианцев и практически весь его штаб, захвачен денежный и продовольственный обоз. Так сказать, задача набега была выполнена. А по-настоящему дело обстояло так: белые наронты – правящая элита Алисона, та самая военная элита, в самом начале сражения бросили армию на произвол судьбы и кинулись кромсать брианцев. Ну, в принципе, это обычно так и бывает – слишком сильны в них ярость и безумие, сопровождающее наронтов всю их жизнь. Они как ножом резали строй противника, практически неуязвимые для простых солдат, когда брианский генерал организовал общее наступление своей армии, и уже с чувством выполненного долга во главе отряда своих телохранителей и магов попробовал убить наронтов и спасти своих солдат. С задачей он справился лишь частично – солдат спас, а вот убить никого из наронтов не получилось. Но троих или четверых ранили достаточно серьезно, чтобы те поняли – пора заканчивать с рубкой. А дальше они увидели, что вокруг их войск нет, прорвались к обозу и увели его. В лагере за пределами Бриании к моменту, когда они в него прибыли, собралось примерно пять тысяч человек из двадцати, выступавших в поход.