Мой старый добрый враг - Надежда Федотова

Мы с рыцарем чуть не попадали от изумления.

– Ты?!

– Я ничем не хуже тебя, – добродушно усмехнулся в бороду варвар. – А толку от меня даже больше… Мало ли что. И вообще – вдвоем веселее!

– Таврус. – Риган посмотрел ему в глаза. – Зачем?..

– Ты мне не доверяешь?

– Ты понял, о чем я. Торосар…

Мы затаили дыхание. Полковник, помолчав, поднял голову:

– Его убил Деймер. А Деймера больше нет. Так ведь?..

– Не понимаю…

– Рано или поздно, это бы всё равно случилось. – Таврус без колебаний протянул рыцарю ладонь. – Так мы идем?..

Тот кивнул и ответил на рукопожатие. У меня отлегло от сердца…

– Тогда что, – сказала я, – в Гринмор?..

– Подожди! – всплеснула руками Аюна. – Я совсем забыла!..

Она сунула два пальца в рот и залихватски свистнула. Из лесу раздался треск веток, и на поляну выскочил лохматый тяжеловоз, рыжий с белыми пятнами. Он встал в стойку, глядя на меня счастливыми карими глазами, и вопросительно фыркнул. С воплем мое командирство повисло на конской шее.

– Кошмар!.. Лошадка моя любимая!!

Ворота Гринмора на этот раз распахнулись без всяких вопросов. Еще бы!.. Стражники всё-таки еще не совсем рехнулись, чтобы чинить препятствия дочери царя!.. Тем не менее, пока наш маленький отряд двигался по улицам столицы, направляясь ко дворцу, я поняла, что времена моей славы канули в Лету… Горожане молча пропускали лошадей, уступая дорогу, но вслед нам летели сдержанные проклятия. Пару раз кто-то даже плюнул на мостовую, выражая полнейшее презрение. И не к Аюне оно относилось, нет!.. Власть в государстве всё-таки уважали. А вот что касается меня… бьюсь об заклад, жители столицы прекрасно знают, кто увел у них из-под носа долгожданную возможность отомстить Черному Воину!.. Это было просто видно…

– Знаешь, мать, по-моему, нам тут не рады… – напряженно проговорил крыс.

– Да уж, заметила!.. – слегка нервничая, я покрепче вцепилась в поводья. Кошмар, кося на недовольных карим глазом, весь подобрался. Кажется, он тоже чувствовал, что обстоятельства не в нашу пользу… Где там уже дворец, блин?! Что-то мне общие настроения как-то не нравятся!.. Могут ведь и булыжником запустить! Хорошо, что Ригана с нами нет, а то бы точно хана крокодильчику… тут бы даже царевна не спасла, затоптали бы!..

В общем, только когда за нами закрылись двери тронного зала, я наконец вздохнула спокойно. Его Величество царь Кирий, одетый по-простому – все же свои, сердечно пожал мне руку:

– Ну, здравствуй, Бешеная! Давненько тебя не было… И ушла нехорошо, даже не попрощалась!..

– Простите, Ваше Величество. Обстоятельства…

– Понимаю, понимаю… – Царь приветственно кивнул остальным, угрюмо покосился на прячущуюся за мужа строптивую дочурку и сказал: – Присаживайтесь! Сейчас стол накроют, за доброй трапезой и поговорим…

Пока вышколенные слуги носились взад-вперед с блюдами, при одном взгляде на которые текли голодные слюни, я повернулась к Кирию:

– Кстати, Ваше Величество!.. Есть у меня к вам претензия…

– А что такое?..

– С какого это перепугу вы меня монашкой объявили, а?!

– Я?..

– Нет я!.. Уважаемый человек, а, извиняюсь…

– …фуфло гоните! – закончил за меня крыс, уже успевший стянуть немаленький кусок сыра с ближайшей тарелки. – Из нее же монахиня – как из меня папа римский!

– Не богохульствуй! – буркнул несколько смутившийся порфироносец.

– А что, я не прав?!

– Бешеная, – заюлил царь, – ты уж прости, коли обидел, но… что я еще мог сказать? Что ты сбежала?..

– Не обязательно! Отправили в командировку…

– Куда?..

– Ну, не знаю!.. Кто из нас царь, в конце концов, вы или я?! Могли бы чего поприличнее соврать!..

– Если человек неожиданно исчезает, стало быть, он либо умер, либо сбежал! – отрезал Кирий. – Народ другого не поймет! Ежели сбежал – вечный позор, ежели умер – еще хуже, скажут, не уберегли, а кто виноват останется?.. Царь!.. Потому я про монастырь-то и объявил… и дело богоугодное, и герой живой. Людям, Бешеная, всегда надежда нужна…

– Ну-ну…

– А ты, вообще, в другой раз предупреждай!.. – в свою очередь, наехал на меня правитель Мелиора, вспомнив, что лучшая защита – нападение. – Перепугались же до смерти! Пришли утром – а тебя нет!.. Только одежда лежит. Ну не голышом же ушла?.. Хотя… от тебя всего можно ожидать…

– Ваше Величество!

– Ой, прости, заболтался!.. – Он хлопнул в ладоши, и слуги испарились, прикрыв за собой двери. Царь поднял кубок: – Ну что же, друзья, все здесь! Предлагаю тост за…

Часть каменной стены за его спиной со скрипом и шорохом осыпающейся штукатурки отъехала в сторону, и в зал, грязные, как чушки, ввалились полковник с рыцарем. Судя по их внешнему виду, именно этим тайным ходом уже как минимум лет сто не пользовались…

– А… это еще кто?!. – Царь едва чашу из рук не выронил.

– Это свои, вашество! – успокоил крыс. – А что рожи чумазые, не пугайтесь – страшные снаружи, добрые внутри… Что встали-то?! Мы такими темпами с голоду подохнем!..

Наскоро утерев лица полами плащей, мои друзья, почтительно отвесив низкий поклон, уселись на лавку рядом со мной. Государь поправил корону, крякнул и, почесав в затылке, снова поднял кубок:

– За то, что мы снова вместе! Дай бог, надолго…

Зазвенели, сталкиваясь, золотые чаши… Основательно закусив, правитель Мелиора перешел к насущным проблемам – которых, в общем-то, не было!

– Всё спокойно, – говорил Кирий. – И на границах тишина, нечисть не высовывается, о Подземельях ничего не слышно…

– Вот это и настораживает, – откликнулся Иллан. Я кивнула. Все взоры обратились на молчаливого рыцаря.

– Отец что-то затеял, – сказал тот. – Он ничего не забывает, тем более если вспомнить, что Пещеры…

– …накрылись медным тазом! – дополнил Мышель.

– Вот-вот, – согласился рыцарь.

– Он снова в Мелиоре? – нахмурил брови государь.

– Нет. Но он может вернуться.

– Детали! – Кирий отодвинул кубок.

– Есть мнение, – начал Таврус, – что…

Двери тронного зала распахнулись, и на ковровую дорожку пал ниц запыхавшийся придворный.

– Срочное донесение! – крикнул он. Правитель с неудовольствием отвлекся от разговора:

– Ну?!

– Послание от Его Величества Рашид-Балдея Четвертого!.. – Не вставая с колен, гонец подполз к столу и, отвесив земной поклон, вручил государю свиток.