Ночные маски - Роберт Энтони Сальваторе

– До меня дошли сведения, что некая женщина направляется в Кэррадун из Библиотеки Назиданий, – сказал он, показывая, где расположен горный хребет. – Через горы идут всего несколько дорог, и каждая из них выводит примерно в эти края. Эту женщину не так трудно найти.

– Скольких бойцов мы пошлем? – спросил один из разбойников.

Призрак помедлил, переваривая как злые отголоски в тоне человека, так и сам прозвучавший вопрос. Видимо, решил он, отсутствующий боец нашел несчастливый конец в беспощадных объятиях Вандера.

– Пятерых, – наконец сказал предводитель. – Женщину следует убить, а также всех тех, кто путешествует с ней.

– Тогда придется увеличить отряд. Замести следы станет труднее, – возразил тот же разбойник.

– Если так, прикончите только женщину и возвращайтесь, – уступил Призрак, и его дуплоседский голос эхом прокатился по стенам хлева.

– Кто эти пятеро? – спросил другой боец.

– Выберите их сами, – ответил главаре, но не нападайте на эту женщину необдуманно. Судя по донесениям, она воистину опасна. Другая пятерка должна отправиться в город, – продолжал он. – Все сведения правильны. Кэддерли остановился в «Чешуе дракона», вот здесь, – сказал он, раскатывая карту, чтобы показать озерный конец Кэррадуна и дорогу, идущую вдоль всего берега к Озерной улице. – Вам следует залечь в засаде возле гостиницы, где вы поступите в мое… нет, в распоряжение Призрака. Но следите внимательно за тем, чтобы оказаться за пределами досягаемости и не возбудить подозрений.

– И еще одна пятерка должна поддерживать связь с теми, кто остается в усадьбе? – спросил все тот же разбойник.

– Ну да, как у нас полагается, – спокойно ответил Призрак.

– Но тогда здесь, в доме, останется только четверо, не считая вас, командир, – напомнил бандит. Призрак даже не понял, в чем трудность.

– Если мы должны поддерживать охрану девушки…

– Девушки? – переспросил Призрак, не сумев скрыть изумления.

Несколько бандитов удивленно переглянулись.

– Той, из-за которой погиб Мишалак, – пренебрежительно напомнил боец.

Мнимый дуплосед почувствовал нарастающее напряжение и немедленно нахмурился, решив, что лучшая защита – это нападение.

– Я не ставлю под вопрос ваше решение оставить ее в живых, – быстро объяснил боец. – Равно как не спорю, что Мишалак заслужил смерть, подняв оружие на вас, нашего командира. Но если только четверо из нас остаются охранять усадьбу, девушка становится угрозой.

Наконец-то озадаченный самозванец понял, в чем дело. Доброе сердце Вандера накануне доставило всем хлопот. Вообще-то дуплосед всегда придавал значение ничтожным вещам, стремясь выделиться и только роняя свое достоинство. Призрак помедлил, обдумывая, каким образом лучше всего наказать великана, а затем широко улыбнулся, когда жестокая, по обыкновению, идея пришла ему в голову.

– Ты прав, – сказал он Маске. – Пришло время покончить с этой угрозой.

Человек охотно кивнул, и улыбка Призрака стала шире. Злодей представил себе, как разъярится Вандер и каким беспомощным и бессильным он покажется сам себе. Гордый дуплосед ненавидел это больше всего на свете.

– Покончите с этой угрозой сегодня ночью, – велел Призрак. – Но вначале тебе и твоим друзьям следует с ней позабавиться. – Бандиты, сидящие в кругу, заулыбались. – Несущим службу надо порою расслабиться.

Эти слова отряд встретил одобрительным смехом.

– И этой же ночью отправляйтесь в горы, – продолжал Призрак. – Я не знаю, в скольких днях пути от Кэррадуна находится госпожа Мопассант. Она не должна войти в город.

– Мопассант? – переспросил один из отряда, седовласый бандит старшего возраста.

– Ты слышал это имя?

– Примерно лет десять назад мы напали на один дом, владелец которого носил такую же фамилию, – признал человек. – Каретник и его жена. И нам щедро заплатили за это задание, я должен признаться.

– Это необычное имя. Судя по донесениям, она из Вестгейта, – сказал командир. – Тут, вероятно, есть какая-то связь.

– Хорошо, – сказал человек, достав короткий кинжал и проведя лезвием по костлявой щеке. – Мне нравится это семейное дело.

Девятнадцать Ночных Масок обрадовались, увидев, что их непредсказуемый командир-дуплосед присоединился к веселью. Раскаты его громового хохота перекрывали их смех. Бойцы чувствовали сильное возбуждение: приближалось время убийства, а включение «госпожи Мопассант» в список жертв напоминало нанесение глазури на поверхность и без того бесподобного пирога.