Любимая игрушка - Галина Краснова

Бежать по крыше на прежней скорости не получилось, но сдаваться я не собиралась. Надо просто потянуть время. Когда принцесса скажет Дею, что я в беде, и пришло время отдавать Долг, то он сможет меня найти по магическому следу медальона. Не зря же я ношу эту тяжеленную махину на шее под одеждой. А если не успеет, то видят боги: я ему за это отомщу, даже если придется самой из могилы выкапываться и его доставать.

– Ну же, Дей, где ты шляешься, когда ты мне так нужен?

Я бежала, перепрыгивая с одной крыши на другую. Преследовали, более тяжелые, чем я, немного отстали. Они постоянно проваливались: хрупкая черепица и местный аналог рубероида не были рассчитаны на здоровенных мужланов весом свыше ста килограмм.

И тут удача мне изменила. Поскользнувшись, я подвернула ногу и грохнулась на мостовую. Воздух из легких выбило моментально, перед глазами появились темные круги. Целую вечность (хотя, на самом деле, думаю, прошло секунды три) я училась дышать заново. Только осознание, что если меня догонят, то это будет конец, заставило подняться на ноги и пойти, хромая. Крики гвардейцев заставили забыть о боли и припустить бегом, но долго так продолжаться не могло - нога плохо слушалась. Тем не менее, я пробежала еще два квартала, когда, увы, оказалась в тупике. Оглянувшись, я увидела пятерых гвардейцев. И один из них - Трэнк - здорово запыхался и был очень зол. Опять я вляпалась... Но решила немного побравировать:

– Трэнк, мне кажется, или ты похудел? И постарел. Что ж ты за собой не следишь - совсем опустился!

Я конечно жутко испугалась. Уж лучше бы попасть в руки отца этого типчика. Там просто побьют или убьют. А с этого станется еще что-нибудь похуже. Тварь...

– Маленькая дрянь, заставила ты меня побегать! Но ты еще пожалеешь. Я так долго ждал этого момента, игрушечка!

Он рассмеялся и дал знак своим людям. Страх перерос в панику. Когда гвардейцы подошли ближе, я кинулась на них, как разъяренная кошка, намереваясь продать свою жизнь подороже.

Очнулась я оттого, что ледяная вода полилась не только мне на лицо, но и за шиворот. Не люблю я этого. Открыв глаза, я увидела жутко довольную рожу Трэнка.

– О, наша игрушечка очнулась. Помнишь это?

Он повертел перед моим носом плеткой, из-за чего мне захотелось заскулить.

– Я вижу, ты помнишь, милая моя. Значит, сначала мы развлечемся с ее помощью, а потом я покажу тебе новый способ. Снимите с нее рубашку, ребята, и подвесьте на крюк.

Блузку с меня не просто стянули - ее разорвали, руки связали толстой веревкой так крепко, что почти сразу выступила кровь. И именно за эту веревку меня подвесили на крюк, лицом к стене. До пола я доставала с трудом, вытягивая носочки, как балерина в пуантах.

– Я буду бить тебя, игрушка, пока ты не попросишь о пощаде.

И плеть засвистела, опускаясь на мою спину. Стиснув зубы и закусив губу, я терпела, позволяя себе лишь еле слышные стоны. По подбородку потекла кровь.

– Ну что, готова просить?

Он не остановился, ударив меня особо сильно. Я выгнулась, отчего жгучая боль пронзила все тело.

– Дей...

Турвон Дей Далибор

Кто бы мог подумать, что я буду так рад принцессе, присоединившейся к нашей компании? И не потому, что она красивая и все время пытается меня охмурить. И не потому, что она оказалась довольно забавной. А потому, что Лина теперь постоянно ехала у меня за спиной, при этом обнимая и иногда прижимаясь всем телом. Лучшие моменты моего существования. А то, как она терлась своей щекой об мое плечо, вызывало еле сдерживаемую дрожь. Да, я хотел эту девчонку с веснушками. Но дело было не только в желании. И это меня бесило. Впервые за четыре столетия я не мог разобраться в своих чувствах. Иногда хочется удавить Лину и прикопать под кустом, а иногда так и тянет обнять и утешить, сказать, что больше ни одна сволочь ее не тронет.

– Как ты познакомилась с Турвоном и Целестином?

Лина завозилась: умеет, однако, принцесса задавать вопросы. И что же ответит моя подопечная? Э, чего это она так тяжело вздыхает?

Я понизил голос до шепота, чтобы Француаза не расслышала.

– Ты жалеешь?

Девчонка еще раз вздохнула и, кажется, задумалась.

– Некто разбирающийся в данном вопросе когда-то сказал, что стоит разок кого-то выручить - и у тебя появится новая должностная обязанность. Я начинаю думать, что этот некто был довольно умен.

Ну ничего себе. Не значит ли это, что я для нее - обязанность? Надо срочно выяснить, а то опять испортится настроение, и я что-нибудь сломаю. А то вон как заливисто хохочут Цели и принцесска. Гррр... Спокойно, у меня железная выдержка. Вернее, была когда-то. Она явно скопытилась числа третьего звездного месяца.

– Ты не ответила на мой вопрос, - продолжала расспросы принцесса. - Ты жалеешь?

– Нет повода жалеть, Дей. Я рада, что тогда не прошла мимо. Возможно, когда ты поймешь, что не все люди - сволочи бессовестные, а я пойму, что не все парни - кобели шизанутые, мы станем друзьями.

Друзьями? Извини, человечка, но мне нужно от тебя большее. Любовница? Да, я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Только моей. И я подожду, пока ты сама этого не захочешь.

Девчонка еще раз потерлась об меня щекой и стала устраиваться спать. Нет, она издевается. Я ее хочу, а она этого не замечает! Еще немного - и начну чувствовать себя неполноценным. Комплексы и все такое.

– Может, вперед пересядешь? А то я все время жду, что ты грохнешься.

Хоть обнимать спокойно смогу. А там глядишь... Отставить фантазии!

– Не дождешься. Русские не сдаются. Не дергайся - ты мне спать мешаешь.

Обнаглела до крайней степени. Но зато стала более открытой. Возможно, скоро ты, милая, перестанешь вздрагивать от каждого прикосновения...

До города мы добрались уже без приключений. Ради разнообразия. И едва устроились в гостинице, как сразу разбежались в разные стороны. Мы с Цели решили найти наших старых знакомых, чтобы через них выйти на сторонников. Девчонки умотали на рынок. Правда сумку у Лины я умудрился реквизировать. Так, на всякий случай. Без сумки и Инди она точно не сбежит. Зверек остался в комнате, а сумка - у меня, значит, на этот счет можно не волноваться.

– Турви, мне показалось, или ты что-то испытываешь к Лине?

Целестин задал этот вопрос достаточно нейтральным тоном, но я почувствовал его предупреждение.

– Не волнуйся, брат, если между нами что-то и будет, то только по обоюдному согласию. Я умею быть благодарным и не собираюсь ее заставлять. Я хочу Лину, не стану отрицать. Но боли я ей не причиню. Никогда.

Он кивнул.

– Я тебя понимаю. Но пусть она лучше станет нам другом, чем мы ее принудим к чему-то большему. Нет, я тебе не соперник. Меня больше принцесса привлекает. С ней проще. И спокойней.