Один из семи - Роман Галкин

Пойманный врасплох, я начинаю лихорадочно искать нужные слова, но меня выручает завибрировавший на поясе телефон.

– Извини, – говорю Катерине и подношу трубку к уху. – Ало.

– Олег, это Василий, – слышу голос нового знакомого. – Ты сейчас занят?

– А ты сам не догадываешься? – искренне возмущаюсь я.

– Тьфу ты, совсем забыл, – после нескольких секунд раздумий восклицает тот. – Извини. Как отдыхаете?

– Отлично. Чего позвонил-то? Случилось что?

– Да ладно, расскажу при встрече.

– Ну а в двух словах можно? А то я буду думать теперь…

– Ну-у, – тянет Василий. – В общем, посетил я сегодня старшего Сараева в больничке. Предупредил, что если не явится с повинной, то не доживет до конца недели. А что? Не одному тебе жуть на гадов нагонять. Ну ладно, не буду отвлекать. Приятно отдохнуть, терминатор.

В течение нескольких секунд продолжаю слушать гудки, уставившись в стол.

– Что-то серьезное? – спрашивает Катерина.

– Не очень. Это по работе.

– Если не очень, то почему у тебя сразу такой вид стал серьезный?

– Да просто с мысли сбили этим звонком. О чем мы говорили?

– Ага! – к Катерине сразу возвращается веселое настроение. – Мне повторить свой вопрос? Или сам вспомнишь?

Ну что ж, сам нарвался.

– Ты хочешь, чтобы я повторил то, что сказал во время танца?

Катерина кивает и замирает в ожидании, всем своим видом выказывая нетерпение.

– Я сказал, что ты прекрасна!

– И ты сможешь это повторить снова?

– Сколько угодно!

***

Лучик утреннего солнца проникает между неплотно задернутыми гардинами и нежно касается тела уснувшей Катерины, освещая бархатную кожу на аккуратном животике. Я любуюсь ее откровенной наготой. Красивая грудь вздымается и опускается в такт спокойного дыхания. Не удержавшись от соблазна, провожу ладонью по ее телу, начиная от груди и спустившись на бедро. Губы Катерины растягиваются в улыбке, но глаза остаются закрытыми. Она прижимается ко мне, обняв за шею, и через мгновение уже сопит мне в грудь, снова уснув. Долгое время лежу, стараясь не шевелиться, чтобы не беспокоить уставшую после бурной ночи девушку. Затем все же осторожно освобождаюсь из ее объятий и встаю с дивана. Одеяло валяется на полу. Вначале оно нам мешало, а потом не было сил его поднять. Да и не нуждались в одеяле наши разгоряченные тела. Поднимаю его и укрываю Катерину, все же через открытый балкон, несмотря на яркое утреннее солнце, проникает достаточно прохладный воздух. Теперь, когда соблазнительное тело укрыто и не притягивает мой взор, отправляюсь в ванную, прихватив с пола разбросанную впопыхах одежду.

Струи холодной воды приятно взбадривают. Растираюсь полотенцем, пока кожа не согревается после ледяного душа, и отправляюсь на кухню.

Давно на душе не было так светло и радостно. Неужели я влюбился? Или это лишь следствие долгого воздержания? Ладно, не буду забивать голову. Мне хорошо, и это главное.

Вспоминаю про вчерашний звонок Василия. Интересно было бы узнать подробности. Иду в прихожую за телефоном и, возвращаясь, закрываю за собой дверь. Несмотря на ранний час, Суровцев сразу берет трубку.

– Але. Олег, ты?

– Я, – отвечаю тихо.

– Чего шепчешь? А, понятно. Значит, вечер прошел удачно, – то ли спрашивает, то ли утверждает он.

Оставляю его реплику без ответа.

– Надо встретиться, – говорит Василий. – Ты когда сможешь?

– Вась, а ты женатый? – вдруг спрашиваю я.

– А при чем здесь это, – удивляется он и сообщает. – Скоро два года, как в разводе.

– Да просто спросил. Сам не знаю к чему. Подъезжай через час к мастерским. Это там, куда ты вчера меня отвозил.

– Хоккей, подъеду. Могу и за тобой заехать, если что. Я, кстати, все еще на сараевском «мерине» катаюсь, – сообщает он. – А что? Могу же я попользоваться буржуйским добром?

– Можешь, – смеюсь в ответ и соглашаюсь с предложением. – Давай подъезжай тогда за мной через час.

Сообщаю ему адрес и кладу трубку. За дверью слышится шлепанье босых ног по паркету, щелчок двери в ванную и шуршание водяных струй по пластиковой занавеске. Поспешно включаю чайник и начинаю проверять свои запасы съестного. Результат печальный. Кроме сырых яиц и упаковки печенья ничего нет. Хорошо хоть, вчера в ресторане догадался заказать с собой кроме вина еще фруктов и коробку конфет. Засыпаю в заварник зеленый чай – другого нет – заливаю его кипятком. В этот момент в кухню входит одетая в мой халат Катерина. Ее улыбка, подобная утреннему солнышку, тут же заставляет меня пожалеть о том, что поспешил договориться с Василием о встрече. Не говоря ни слова, она подходит, садится мне на колени и крепко обнимает, обхватив руками мою шею.

– Доброе утро, – ее губы щекочут мне ухо.

– Оставайся у меня, – говорю вместо приветствия.

– Я не могу, мне надо ехать, – в ее голосе слышится искреннее сожаление. И тут же начинает хихикать. – Ну и смешно же я буду выглядеть с утра в вечернем платье. Сразу всем будет ясно, что заночевала не дома.

– Не волнуйся, – заверяю ее. – Через час за мной заедет один товарищ, и мы отвезем тебя, куда скажешь. Ты где живешь?

– Я живу за городом. Но отвезти меня надо будет к подруге, я там переоденусь. А домой доберусь сама.

– Как скажешь. Давай пить чай.

– Давай, – соглашается она, продолжая крепко обнимать мою шею.

– Ты, наверное, не выспалась?

– Выспалась. Даже сама удивляюсь. Спала не более двух часов, по идее должна быть как разбитое корыто. А чувствую себя так, будто полноценно продрыхла всю ночь.

– Слушай, может, у твоей подружки есть такая же красивая приятельница, которая будет не против знакомства с бедным ментом? – накинулся на меня Василий, когда я, проводив Катерину до подъезда, вернулся в машину. – А то мне что-то снова жениться захотелось.

– Не знаю. При случае поинтересуюсь, – ухмыляюсь в ответ. Я заверил Катерину, что позвоню после обеда, и теперь мои мысли были забиты тем, какой неоспоримый аргумент привести в пользу того, что нам вновь необходимо встретиться, и какое мероприятие придумать. Не приглашать же второй вечер подряд в ресторан.

– Э-эй! Ты слушаешь меня?! – орет в ухо Василий. – Или я с рулем разговариваю?

– Извини, задумался, – смущенно обращаю на него внимание. Оказывается, мы уже подъезжаем к мастерским. – Сейчас приедем, чаек заварим, и тогда расскажешь все по порядку.

В мастерских по случаю выходного дня никого не было. Включаю чайник и показываю оперу свое хозяйство. Судя по его равнодушному взгляду, столярное производство ему по барабану. Поэтому, как только вода вскипает, мы, кинув в кружки с кипятком по пакетику чая и по две ложки сахара, выходим во двор. Здесь Василич уже соорудил небольшую беседку для обеденного отдыха. В ней мы и устраиваемся.