Фея с островов - Симона Вилар

Ворочаясь и кутаясь в плед, Дэвид постарался отвлечься от надоедливых мыслей и сомнений и стал вспоминать, как перед отбытием в Хайленд побывал у Армстронгов, навестив дочь. Причем даже не сообщил об этой поездке Грейс — покидая Нейуорт, он не зашел к ней проститься.

Сама встреча с Анной растрогала Дэвида. Его девочка так выросла за два года, проведенные у Армстронгов! Она не была особенно хорошенькой, но держалась так живо и приветливо, что это придавало ей определенное очарование. Армстронги, похоже, к ней хорошо относились. Еще отца порадовало то, что у Анны установились приятельские отношения с будущим супругом. Дочь Майсгрейва пока не вошла в пору зрелости, но Дэвид, наблюдая, как она играет в шашки с юным Арчибальдом Армстронгом, как возится вместе с ним с собаками или соколами, как по просьбе вождя они вместе поют под аккомпанемент лютни, готов был поверить, что однажды из этих детей получится славная пара. Если, разумеется, между Майсгрейвом и Армстронгами будет царить мир.

— Наши дочери и рождаются для того, чтобы крепить связи между семьями, — сказал ему глава клана Томас Армстронг. — И я сразу понял, какую выгоду получу, когда мои люди привезли малышку к нам в Линдхольм.

От воспоминаний Дэвида отвлек какой-то шорох сбоку.

— Эй, Дэви Маклейн, это я, Эхин.

Оказалось, молодой вождь Манро пробрался к нему и теперь в полумраке делал знаки, предлагая следовать за ним.

Они отползли немного в сторону, где не было похрапывающих под пледами клансменов Манро, и тут Эхин опять спросил:

— Дэви, ты уже решил, как выкрадешь для меня Мойру? Учти, я щедро награжу тебя за помощь в этом деле.

Дэвид улыбнулся в темноте. Эти горцы так щедры на обещания, хотя любой городской купец куда богаче, чем самые надменные предводители горских кланов. Но он не стал говорить об этом Эхину, а просто сказал:

— Конечно, я справлюсь. Но для этого надо, чтобы ты слушался меня во всем.

Эхин недовольно засопел. От него все требовали послушания: граф Хантли, старейшины Манро, отец Тутило, а теперь еще и бродячий коробейник из Маклейнов. Но он слушал, что говорит этот парень, и вынужден был принять его предложение.

— Ты столько раз при всех клялся, что похитишь женщину Гектора Роя, Эхин, что за тобой у Маккензи будут следить все от мала до велика. Так что постарайся в этот раз показать, что ваша пылкая страсть в прошлом. Держись от красотки подальше, а вот я, пришлый торговец, постараюсь сблизиться с ней и что-нибудь придумать.

— Что ты придумаешь, когда вокруг будет столько клансменов Маккензи? Как ты сможешь ее выкрасть?

Как? Этого Дэвид еще не знал. Но у него был план, как действовать, если женщину все же удастся вывести из-под надзора людей вождя. И он предупредил Эхина, чтобы тот не рассчитывал, что красавицу тут же доставят в замок Манро Фоулис, так как дорога туда пролегает через обширные владения Маккензи, где Мойру все знают и могут сразу навести на след беглецов. Поэтому Дэвид отвезет Мойру на запад, к морскому побережью, и морем переправит ее на остров Малл, где властвуют Маклейны. А уж Эхин, состоящий с Маклейнами в родстве через свою матушку, Анну Маклейн, изыщет способ вернуть себе возлюбленную. Однако только после того, как суматоха с ее исчезновением немного уляжется.

Эхин слушал, время от времени кивая в знак согласия. Этот коренастый крепыш, не больно рослый, но ладный, румяный, с вьющимися волосами, был довольно привлекателен. Дэвид вдруг понял, что достаточно хорошо видит Эхина во мраке, и, подняв голову, заметил, что тучи стали расходиться, появились звезды, а там выплыл и ясный полумесяц.

— Дэви, ты даже не представляешь, какая она, — мечтательно вздохнул вождь. — Она идет, словно танцует, и кажется, что там, где она прошла, расцветают цветы. На ее личико можно смотреть неотрывно, забыв обо всем на свете. Она действительно фейри, ибо никто из смертных не может быть столь прекрасен. А когда она смеется… О, добиться ее смеха непросто, но если это случается, то никакая музыка не может сравниться с ее мягким грудным смехом.

Эхин Баллох говорил о Мойре с придыханием, голос его становился сладким, как мед. Горцы вообще очень поэтичны, и сейчас юный Манро был готов сочинить балладу о своей возлюбленной. Однако Дэвид его прервал:

— Отправляйся отдыхать, вождь Эхин. Ты же видишь, что распогоживается, тени становятся четче, а значит, тебя могут заметить тут со мной. И хотя побеседовать ночью с заезжим торговцем не великий грех, но будет лучше, если никто из твоих людей, а тем более твой родич Хром, не заподозрит, что у нас какие-то дела. Ибо в таком случае придется тебе получить не прекрасную Мойру, а эту зубастенькую Кэт Маккензи, как хотят ваши родичи. Кстати, тебе следует быть приветливым с этой девушкой, дабы сам Гектор Рой решил, что ты смирился и подумываешь породниться с ним, а не мечтаешь о его чаровнице Мойре.

Эхин лишь что-то буркнул недовольно, однако послушно пополз туда, где он оставил свой плед. Дэвид еще слышал, как сменялись стоявшие в дозоре клансмены Манро, потом наконец-то погрузился в сон.

Утро после холодной мглистой ночи выдалось на редкость ясное и пригожее: легкий ветерок колыхал веточки желтых соцветий дрока по берегам озера, по небу плыли облака, а под ними по земле и водам озера тянулись длинные тени. Настал день Светлого Воскресения, и отец Тутило провел богослужение, едва все поднялись. Горцы стояли коленопреклоненными и истово молились, а потом стали обниматься и поздравлять друг друга с праздником. Довольно мнительные, верившие в гномов и всяких водяных духов, не придерживающиеся постов и редко посещавшие церковь, они тем не менее искренне почитали Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь. Ну а после службы и причастия все стали собираться, причем постарались привести себя в порядок: расчесывались, заплетали длинные волосы в косы, доставали яркие пледы — хотели показать, что они не какие-то дикари из горных ущелий, а достойные клансмены Манро.

Эхин Балох оделся особенно нарядно. На нем была туника из замши песочного цвета, клетчатый плед яркой красно-зеленой расцветки, который был обернут вокруг его талии, образуя килт, а другой конец закинут наискосок через грудь и закреплен на плече застежкой со знаком клана Манро — раскрывшим крылья беркутом. Ради праздника (а может, и перед встречей с возлюбленной) он тоже расчесал свои кудрявые длинные волосы и водрузил на голову берет с пером: перо на шляпе горца указывало, что он знатного рода.

Наблюдая все эти сборы, Орсон даже осведомился у Дэвида, а не принарядиться ли и им тоже? Но Майсгрейв лишь отмахнулся. Они простые торговцы, чужаки тут, и им не стоит привлекать к себе особого внимания. Пусть лучше Орсон проверит, насколько хорошо связаны тюки с товарами, которыми были навьючены пони.

Орсон лениво принялся выполнять поручение, но был так неуклюж, что в итоге Майсгрейв сам взялся за дело, тщательно проверяя все ремешки и узлы, стягивающие поклажу. По меркам шотландского Нагорья тут было целое богатство — и перчатки из мягкой кожи, и ремни с пряжками, а главное — подарки для Мойры: мешок с ароматным кастильским мылом, узел с лимонами, а также несколько кожаных фляг с вином. На вине Эхин настаивал особо, уверяя, что его красавица очень любит хорошие дорогие напитки из виноградной лозы. Дэвида это позабавило: она еще и пьяница, эта девка, какую тут считают едва ли не королевой маленького народца.