Любовь попаданки - Дарья Быкова

Следующим утром под дверью каюты меня ждал Никитос. Он был бледен, взволнован и серьёзен, как никогда.

– Машуня, – сказал он, – прошу, выслушай!

С одной стороны, я теперь, кажется, могла его понять – меня тоже плющило вчера, срывая все гайки и тормоза, и заставляя домогаться киару, с другой… я ведь и в здравом уме и трезвой памяти тоже неровно к нему дышала, как ни печально это признавать, а значит, и Никита к этой бледной моли – тоже… А может, это действует в отношении любого, кого видишь? И мне просто кроме киару никто вчера на глаза не попался?

– Ну? – в итоге всё-таки ответила я, сама поморщившись от того, как грубо это прозвучало. Да, я не обязана его прощать, но хамство – это уже унижение самой себя.

– Пойдём куда-нибудь? В столовую? – предложил обнадёженный парень. Почему-то назвать его мужчиной у меня не получалось даже мысленно, и не только сейчас, вообще никогда. Правда, раньше меня это не смущало, да и вообще я как-то об этом не задумывалась.

Я снова поморщилась, но кивнула, и мы отправились в столовую. Интересно, где сейчас киару? То есть нет, не то чтобы очень интересно, просто будет как-то неловко попасться ему на глаза с Никитой… да и без Никиты тоже. После того, что я вчера учудила, мне даже думать о синеглазом неловко. Но сладко.

– Я обидел тебя вчера, – серьёзно сказал Никита, как только мы сели за стол. Вокруг было пусто – слишком рано. – Прости за это!

– За что именно? – да-да-да, я хотела это услышать. Что его аггру попутало, а так бы он на ту моль даже и не посмотрел, я – самая прекрасная девушка в его жизни, и всё такое.

Никитос меня удивил, и не скажу, что приятно.

– Я приставал к тебе, – сказал он, потупившись в стол. – Прости. Я очень дорожу твоей дружбой.

– И всё? – растерянно спросила я, выждав паузу. Не может быть, чтобы это было всё.

– А что ещё? На колени встать? – криво улыбнулся он. И добавил неуверенно. – Вроде я больше ничего не натворил.

Вот и как? И что сказать? Нет, ты ещё очень увлечённо целовался с какой-то бледной поганкой? «И что?» – спросит Никитос, а у меня нет ответа. Ибо признаваться ему в любви я не намерена, да даже если и признаюсь, то что с того? В отношениях-то мы не состоим, мало ли кто кого любит? Последняя мысль меня неприятно поразила, но отмахнуться не получилось. И никак не докажешь, что он ко мне подкатывал последние пару дней. Я чувствую, что подкатывал, а он говорит – дружба у нас такая. Вот ведь… А если он действительно думает, что у меня к нему только дружеские чувства и это его останавливает? Нет, это уж точно вряд ли. Скорее, наоборот – он как раз в курсе моих чувств, если вспомнить, что он нёс вчера… Стало совсем неприятно.

– Маш, – позвал заждавшийся Никита и взял меня за руку. – Прощаешь?

Вот интересно, киару, когда я перед ним извинялась, тоже было так досадно?

– Прощаю, – буркнула я, забирая руку. Обида вопреки логике не прошла. Держись за свою бледную моль, – подумала я про себя и ощутила огромное желание демонстративно замутить с киару. Назло некоторым. И плевать мне на ксенофобию.

– Это тебя от аггру так? – поинтересовалась, просто чтобы поддержать разговор и не сидеть совсем уж букой.

Никитос неопределённо пожал плечами и промолчал.

– Ты рад, что попал сюда? – осторожно спросила я. Вряд ли я испытаю чувство вины сильнее, чем перед киару, если не рад, а если рад, буду знать, что хоть кому-то помогла в своей жизни.