Дитя Стужи - Олег Шелонин

— Мы бы с тобой сработались, будь ты на нашей стороне, — с сожалением вздохнул лейтенант и вновь взялся за американца. — Так зачем ты сюда прибыл? Зачем столько народу положил?

— Нас интересует демон, — нехотя сказал Том Келли. — Вон он, за твоей спиной сидит, щи хлебает. Наглый демон, надо сказать, очень наглый демон. Сейчас, как Кощей Бессмертный, сил наберется и сделает нам обоим карачун.

— Врешь, сволочь, — прошипел Игорь. — Он-то как раз с демонами борется.

— Не на того ставку делаешь, инквизитор. Тебе бы лучше объединиться со мной!

— Вот что, гад! Ты на моей земле! Я здесь хозяин! — взбеленился лейтенант. — Так что колись быстро, чурка американская, что за артефакт вы применили прошлой ночью здесь? Кто за тобой стоит? Отвечать немедленно! Считаю до одного, потом стреляю! Кто за тобой стоит? Оди…

— Аненербе, — поспешил ответить Келли.

— Что?! — отшатнулся лейтенант.

— Аненербе, — повторил американец.

— Вас же давно уничтожили.

— Слухи о нашей смерти были слегка преувеличены.

— Так это же совсем другое дело, — расплылся в улыбке лейтенант и неспешно поднял пистолет американца с пола. — Так ты, выходит, никакой не американец? Ты — фриц?

— Если быть более точным, Курт. Но какое это имеет значение? Я — подданный Соединенных Штатов. — Курт протянул руку к своему оружию. — Я рад, что ты сделал правильный выбор, инквизитор.

— Ошибаешься, это имеет очень большое значение. — Лицо Игоря исказилось от лютой ненависти, и он нажал на курок.

Пух! Раздался тихий выстрел. Пуля пробила коленную чашечку американца.

— Это тебе за деда, которого вы гноили в Дахау.

Пух! Вторая пуля раздробила колено другой ноги американца, и он как подкошенный рухнул на ковер лицом вперед.

— А это за бабушку, которая поседела в двадцать лет, получив на мужа похоронку.

Пух! Третий выстрел перебил локтевой сустав правой руки Курта.

— Это за отца, который в три года стал сиротой. Дед после концлагеря долго не протянул.

Пух! Четвертый выстрел перебил левый локтевой сустав.

— Это за маму, которая чуть не умерла от голода в детстве, потому что отец ее на фронте потерял обе руки и не мог нормально содержать семью.

Пуф! Последний выстрел разбил затылок Курта вдребезги.

— А это тебе лично за меня, сука! Я вас, гадов, буду валить везде, где только встречу! Зубами грызть буду!

— Да ты, парень, патриот, — с трудом выдавил из себя ошарашенный Валентин.

— Одно дело делаем. — Игорь поднял с пола полотенце, тщательно стер с пистолета отпечатки своих пальцев и бросил его на труп.

Внезапно он насторожился:

— Пока, Херувим. Мне пора. Еще увидимся.

Лейтенант подскочил к окну, распахнул его и резво перемахнул через подоконник. Валентин понял, что его встревожило, когда в спальню ворвалась Дашка в ночной рубашке на голое тело с пистолетом в руках и замерла в дверях, уставившись шальными глазами на изувеченное тело американца. Следом за ней, потеснив девушку, ворвался вампир.

— Живой, — с облегчением выдохнул он. — Ну, парень, ты умеешь притягивать к себе неприятности.

— Некрон, у тебя выпить есть? — спросил стажер.

Со стороны улицы послышался вой милицейских машин.

— За выпивкой — это к друиду, — хмыкнул вампир, склоняясь над трупом. — Кого это ты завалил?

— Это не я завалил. Инквизиция за меня поработала.

Дашка на негнущихся ногах подошла к Валентину, села рядом с ним на постель, подтянула его к себе и, явно сдерживая слезы, срывающимся голосом прошептала:

— Ни на шаг от себя больше не отпущу!

У стажера опять зашумело в голове, и вновь начала накатываться дурнота.

— А выпить мне все-таки не помешало бы, — пробормотал он, в очередной раз теряя сознание.