Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

Северный ветер подобрал с земли веточку вереска, начавшую увядать, рассеянно повертел в пальцах.

— Хёльмвинд?

Белый венок на коленях принцессы распался сам по себе. Верховный представил, как тянется за ним, узлом завязывает последний найденный цветок, — до колдуньи ведь не больше аршина. Но руки его так и остались по локоть в траве.

— Ну что ты молчишь? — Напевный голос взволнованно дрогнул.

— Пора возвращаться, — эхом откликнулся ветер и свистнул коня.

* * *

— Она назвала тебя терновой принцессой?

В раздумье Таальвен обрывал ветки на увядшем вересковом венке. От костра на песке осталось черное пепелище.

— Да, но имелась ли в виду Исгерд?

— Исгерд? — уточнил Северный ветер, наблюдая за тем, как живо терновая колдунья управляется со своими кудрями.

— Так тьер-на-вьёр нарекалась еще до того, как стала ведьмой…

— Знать бы, какие легенды ходят о ней в этих краях, — промолвил приморский королевич, — может, здесь она и не ведьма вовсе?

Принцесса призадумалась.

— Готова поспорить, девочка в откровения бабки не поверила, — уж больно подозрительно косилась на колючки. В моих снах у терновой принцессы их не было…

— Что толку гадать? — Хёльмвинд дернул плечами. Пустопорожние домыслы утомили его. — Окажемся рядом с людским поселением — спросим.

— А если Изольду после этого потащат на костер? — Лютинг сощурил волчьи глаза.

— Так ведь выведывать будешь ты.

В знак протеста принцесса швырнула горсть песка в сторону ветра, но он быстрее птицы поднялся над землей.

— Да ладно вам, кто в наше время жжет колдуний?

«Голодные дикари?» — Чтобы не накликать беду, Изольда прикусила язык.

— Дай-ка. — Она потянулась ладонью к Лютингу, требуя возвратить истрепанный венок, и, получив его, тотчас отправилась к реке.

— Ты куда?

— Отпущу его на воду. Будет бывшим хозяевам озера мой подарок. Раз вы, невежды, носить не хотите…

Последнюю фразу девушка пробурчала укоризненно.

— Она говорит о драконах? — затягивая подпругу на Блэше крепче, удивился Хёльмвинд. Чуть ли не впервые он обратился к Мак Тиру без колкости и ехидства.

Лютинг недоуменно качнул головой. А затем крикнул принцессе вдогонку:

— Гляди, как бы крылатые змеи тебя не сцапали! Вдруг на дне еще дремлет парочка.

— Издевайтесь сколько влезет. — Изольда задрала подбородок. — Вот оседлаю одного, посмотрим, что вы запоете.

Придерживая юбку, она сбежала по песчаной насыпи и присела у серебристой зеркальной глади. Необъятный водоем выглядел мрачновато: небо над ним устилали тучи, туман вихрился на дальних берегах, время от времени обнажая черные пики сосен.

— Нет тут никаких драконов, — успокоила саму себя колдунья и опустила вересковый ободок на волны. Чтобы его не прибило к берегу, пришлось забрести в озеро по колено и подтолкнуть.

— Плыви… — С чувством исполненного долга принцесса сошла с отмели, но внезапно чьи-то цепкие пальцы ухватили ее под водой.

— А-ай!

От истошного крика у Лютинга с ветром заложило уши.

— Помогит… — Кудрявая макушка скрылась в мутной толще.

Позабыв обо всем на свете, Таальвен Валишер бросился к берегу. Он редко испытывал страх, но сейчас грудь сдавило стальным обручем.

— Изольда!

Но Хёльмвинд подоспел скорее. За шиворот вытащив барахтающуюся колдунью с мелководья, он сердито поставил ее на ноги. Там, где она бултыхалась мгновение назад, вода едва доставала до пояса.

— Только попробуй заявить, что это была шутка!

— Там… там, — оскальзываясь на мокром берегу, залепетала принцесса, — кто-то есть!

Дрожащими руками она вцепилась в рубашку подбежавшего к ней Таальвена и охнула, когда, вытянув ее на сушу, он спрыгнул в озеро.

— Нет, не ходи!

Казалось, после частых визитов в Болотное царство колдунья должна была привыкнуть к утопленникам и подводным чудовищам. Но липкий ужас сковывал тело всякий раз, как она вспоминала черные щупальца и посиневшие лица.

— Стой на месте, — повелел приморский королевич, словно с малых лет привык ловить озерных драконов. Самообладание быстро вернулось к нему, а забраться в холодную толщу было даже приятно.

Мягко ступая над водной гладью, Северный ветер всматривался в глубины. Внезапно он застыл и молниеносно ударил по поверхности, исходящей мелкими барашками. Волны на миг расступились, являя взорам наблюдателей седую косматую голову. В следующий миг верховный выволок на песок фыркающего брыкающегося старика.

— Так я и думал! С первой секунды на этих берегах мне чудилось дуновение другого ветра — слабое, но различимое. И слух меня не подвел.

Он ухватил Пыльного вихря за тщедушные плечи и хорошенько встряхнул.

— Признавайся, убогий, Эйалэ тебя подослал?!

— Нет, повелитель, — захныкал Ирифи. — Я сам увязался за вами. Не могу допустить, чтоб ты загубил свою жизнь…

— Как ты умудрился пройти сквозь зеркало? — Хёльмвинд разжал пальцы, но вихрь так и остался болтаться в воздухе.

— Прыгнул следом с нижнего уступа — шаг в шаг.

— Гроза на твою безмозглую голову!

— Значит, под водой за ногу меня цапнул он? — Принцесса выдохнула с облегчением. Старичок, в отличие от болотных чертей, вызывал у нее симпатию.

— Я только хотел предупредить, — нахохлился Ирифи, — не ходите в Ветряное царство!

— Ха! — С гримасой недовольства северный владыка отжал намокший рукав.

Изольда проявила больше сострадания и вежливо поинтересовалась:

— Почему?

— Там смерть! — Вихрь смешно оскалил сточенные зубы, надеясь устрашить колдунью.

— Ты повторяешься, старик, — бросил через плечо ветер, успевший вернуться к оседланному Блэшу.

— Приходится твердить одно и то же, ведь ты глух к голосу разума!

— Это я-то его игнорирую?

При намеке на старческое слабоумие Ирифи обиженно надулся.

— Все вы, как мотыльки на свет, летите на погибель. Хоть ты, фейлан, внемли мне! — Он уставился выцветшими глазками на Таальвена Валишера.

Принц вздрогнул, но трепета, которым в нем отозвалось чужеземное слово, не выказал.

— Ты ошибся, вихрь, меня зовут иначе.

— Имя твое мне не интересно, только душа имеет значение! Но куда вам, глупцам, до ее заветов! — Страж башни закувыркался над землей в клубах пыли.

— Если так заботишься о благополучии своего господина, почему бы не отправиться с нами? — неожиданно для всех предложила Изольда.