Мой друг Тролль - Анна Гурова

«Баньши», — подумала Катя, поспешно отвернулась…

…И волосы зашевелились у нее на затылке.

По полу коридора в их сторону ползла длинная тень.

— Нафаня! Сюда кто-то идет!

Нафаня поднял голову, моргнул, тут же вырубил прибор и принялся быстро запихивать его в чемоданчик.

— Вот непруха, — бормотал он. — Черт, еще бы пять минут… Черт! Не закрывается, зараза!

Как всегда в спешке, аппаратура упорно не хотела упаковываться, вываливаясь и цепляясь проводами. Шаги неумолимо приближались. Катя вскочила на ноги.

— Я его отвлеку!

— Нет! Стой! Лучше я…

Но призыв Нафани пропал впустую. Катя бросилась в коридор навстречу шагам, завернула за угол — и угодила прямо в объятия Панихидина.

Трудно сказать, кто из них испугался сильнее.

— Кто здесь?! — взвизгнул начальник отдела Северо-Запада.

— Это я! — пискнула Катя.

Испуг из глаз Панихидина исчез, сменившись зловещим огоньком узнавания.

— А-а-а, «крупнейший специалист»! — зашипел он. — Тут, среди ночи? Опять?!

Надо было срочно что-то сделать. Катя припала к груди Панихидина и крепко обняла его.

— Какое счастье, что я вас встретила!

— Счастье?! — Панихидин принялся вырываться. — Девушка, вы что, нездоровы?

И тут Катю осенило. Она сделала безумное лицо (это оказалось не так и сложно) и с придыханием зачастила:

— Это все статуя! Дело в ней! Она притягивает меня… Каждую ночь я слышу Зов!

Катя ожидала взрыва гнева, но Панихидин отнесся к ее бреду абсолютно спокойно.

— Продолжай!

— Позавчера, представляете, дошла во сне до Дворцовой площади в одной ночной рубашке, — затараторила Катя. — И как никто не остановил по дороге — не пойму! Проснулась перед воротами и пошла обратно! Ух, как замерзла!

Панихидин ослабил хватку.

— А вчера меня здесь милиционер снял с водосточной трубы! Лезла на второй этаж, в окно — не просыпаясь! А сегодня… сегодня я прямо по стенке забралась, сама не пойму как — наверно, ногтями за трещины цеплялась… Просыпаюсь и вижу: прямо передо мной статуя. Стоит и протягивает ко мне руки!

— Образец «Гаруда»? — уточнил Панихидин.

— Она самая! А глаза у нее закрыты! — вдохновенно вещала Катя. — И я думаю — только не открывай их! Если откроешь — тут все и пропало. И тут она говорит…

— Что именно говорит? — хладнокровно поинтересовался глава отдела Северо-Запада.

Что именно сказала статуя, Катя придумать с ходу не сумела, поэтому поступила проще — сделала вид, будто прислушивается.

— Она говорит… говорит…

Тут Кате вовремя вспомнилась Сережкина болтовня в столовке…

— Иди сюда-а-а! Я тебя поцелую.

В этот драматический момент из зала донесся шум и невнятные матюги шепотом.

Чтобы прикрыть неуклюжего Нафаню, Катя пронзительно взвизгнула, ухватила Панихидина за пиджак:

— Бежим отсюда! Скорее! Это вампирша! Она хочет выпить мою душу!

И потащила начальника Северо-Западного отдела прочь.

К ее удивлению, Панихидин не противился. Более того, перехватил инициативу и сам вывел Катю к служебному входу и выпустил внешне страшно перепуганную, а внутри ликующую Катю на свежий воздух.

«Получилось! Получилось! — радовалась Катя. — Даже если он вернется обратно, Нафаня уже точно смылся».

Но Панихидин не стал возвращаться. Выпроводив Катю, он просто позвонил:

— Это я, — сказал он. — Простите, что так поздно… Ах, у вас уже день, ну тем лучше. Так вот: она была здесь… Да, контактировала… Да, всё как вы сказали. Устойчивая связь. Видите, с выставкой тоже удачно получилось… Нет, больше не повторится. Что еще говорит? Зов, говорит, слышу. Боится. Говорит, она меня выпьет. Девичьи грёзы? Ну, вам виднее. Как скажете. Да, я готов. Через три дня доставят? Конечно, я приму…

К сожалению, Катя не могла услышать этот разговор. И ничего не заподозрила.