Эндимион. Восход Эндимиона - Дэн Симмонс

Солжников, полковник Винара и прочие добрые христиане, как и было велено, хранили спокойствие в ожидании возмездия, которое рано или поздно не минует мятежников, но среди людей Спектральной Спирали, приходивших на рынок в Бомбасино, были и те, кто принял причастие Энеи. Они пили с солдатами вино, преломляли с ними хлеб, навещали павших духом христиан, рассказывали свои истории и предлагали причастие. И многие причастие принимали.

Разумеется, я смог охватить лишь тончайший срез событий, происходивших на сотнях планет Священной Империи в ту самую последнюю и самую печальную мою ночь на Тянь-Шане. Конечно, я тогда даже и не догадывался о том, что творится во Вселенной, но если б и догадывался – если бы обладал должным опытом и самодисциплиной, – мне все равно было бы на все наплевать.

Энея любила другого! Они обвенчаны. Наверное, она и сейчас замужем… Она ведь не упоминала ни о разводе, ни о смерти мужа. У нее был ребенок.

Не знаю, как я не сорвался в пропасть в те безумные часы на обледеневшем гребне, но все-таки я не сорвался. Мало-помалу опомнившись, я прошел обратно и спустился по веревкам, чтобы успеть к Энее до рассвета.

Я любил ее, и ближе у меня никого не было. Я бы жизни не пожалел ради нее.

Возможность доказать это выпала мне в тот же день. Это явилось результатом многих событий, разыгравшихся вскоре после моего возвращения в Храм-Парящий-в-Воздухе и нашего отправления на восток.

* * *

Чуть ли не с первыми лучами рассвета в дацане близ Фаллоса Шивы, превращенного в христианский анклав, Джон Доменико кардинал Мустафа, адмирал Марджет Ву, отец Фаррелл, архиепископ Брек, отец Леблан, Радаманта Немез и двое ее клонов собрались на совет. Точнее, на совет собрались люди, а Немез со своими братцем и сестрицей молча сидели у окна, глядя на тучи, клубящиеся над Выдровым озером.

– Так вы уверены, что с мятежным «Рафаилом» покончено? – спросил Великий Инквизитор.

– Абсолютно уверена, – ответила адмирал Ву. – Хоть он и уничтожил семь наших линейных кораблей класса «архангел». – Она покачала головой. – Де Сойя был блестящим тактиком. Воистину Лукавый не прогадал, обратив его в своего пособника.

Отец Фаррелл перегнулся через бонсай-бамбуковый стол:

– Какова вероятность того, что де Сойя или кто-нибудь из его экипажа остался в живых?

– Бой шел на низкой орбите, – пожала плечами адмирал Ву. – В атмосферу обрушились тысячи обломков. Из наших не выжил никто: во всяком случае, аварийных маяков мы не обнаружили. Если кто из людей де Сойи и сумел ускользнуть, то скорее всего его следует искать в ядовитом океане.

– И все же… – начал архиепископ Брек – человек тихий, осторожный и весьма скрытный.

– Ваше преосвященство, – устало перебила Ву, обращаясь к Бреку, но глядя на Мустафу, – мы можем выяснить это однозначно, если вы позволите запустить в атмосферу катера, скиммеры и транспортники.

Брек моргнул. Кардинал Мустафа покачал головой:

– Нет, нам приказано не демонстрировать здесь военного присутствия, пока не поступит приказ Ватикана перейти к финальной стадии захвата девочки.

– После вчерашнего фейерверка этот приказ звучит несколько нелепо, – усмехнулась с нескрываемой горечью Ву. – Наше военное присутствие выглядело весьма впечатляюще.

– Весьма, – согласился отец Леблан. – Ни разу не видел ничего подобного.

– Ваше преосвященство, – продолжала адмирал Ву, – у жителей этой планеты нет ни энергетического оружия, ни детекторов двигателей Хоукинга, ни орбитальной обороны, ни гравидетекторов… дьявол, да насколько мы можем судить, у них нет даже радаров и самых примитивных средств связи. Мы можем запустить в атмосферу все что угодно, и никто об этом не узнает.

– Нет! – решительно перебил ее кардинал Мустафа. – Ватиканский авизо должен прибыть с минуты на минуту. Он принесет приказ арестовать источник инфекции, именуемый Энея. И мы в первую очередь должны выполнить этот приказ.

Отец Фаррелл потер свои впалые щеки.

– Сегодня утром регент Токра вызвал меня по спецсвязи. Похоже, их чудо-ребенок далай-лама куда-то исчез…

Брек и Леблан удивленно уставились на него.

– Это не важно, – невозмутимо сказал Великий Инквизитор. – Сейчас важно одно: получить «добро» на завершение операции и арест Энеи. – Он повернулся к адмиралу Ву: – И настрого прикажите вашим швейцарским гвардейцам и морским пехотинцам не причинять девушке никакого вреда.

Ву устало кивнула. Ей неустанно повторяли это уже не один месяц.

– А как по-вашему, когда придет приказ? – поинтересовалась она у кардинала.

Радаманта Немез и оба клона встали и направились к двери.

– Время ожидания истекло, – произнесла Немез. На ее тонких губах играла легкая улыбка. – Мы принесем вам голову Энеи.

Кардинал Мустафа вскочил с кресла.

– На место! – рявкнул Великий Инквизитор. – Вам не было приказано двигаться!

Все так же улыбаясь, Немез молча повернулась к выходу.

Священнослужители закричали. Архиепископ Жан-Даниель Брек осенил себя крестным знамением. Адмирал Ву выхватила игломет.

Дальнейшее произошло слишком быстро. Воздух заколебался. Немез, Скилла и Бриарей, мгновение назад стоявшие у дверей, в восьми метрах от стола, исчезли, а среди облаченных в черное и красное фигур появились три сверкающие хромированные статуи.

Адмирал Марджет Ву не успела поднять игломет – Скилла опередила ее. Взмах серебристой ладони – и голова адмирала покатилась по отполированной столешнице. Обезглавленное тело постояло еще пару секунд, затем какой-то случайный нервный импульс заставил пальцы правой руки сжаться, и оружие выстрелило, превратив ножки массивного стола в мелкую щепу.

Отец Леблан метнулся между Бриареем и архиепископом Бреком. Мелькнула размытая серебристая фигура – и отец Леблан упал замертво. Брек, выронив очки, бросился к выходу. В тот же миг Бриарей исчез, и воздух с хлопком заполнил образовавшийся вакуум. Из соседней комнаты донесся крик и тут же оборвался.

Кардинал Мустафа попятился от Радаманты Немез. Она неумолимо наступала. Трепещущее защитное поле вокруг Немез угасло, облик ее не стал более человечным.

– Будь ты проклята, мерзкая тварь, – прошептал кардинал. – Делай свое дело, я не боюсь смерти.

– Не сомневаюсь, ваше преосвященство. – Немез приподняла бровь. – Но, боюсь, вы измените свое мнение, если я скажу вам, что мы швырнем эти тела… и эту голову, – она указала на голову Марджет Ву, остекленевшим взором уставившуюся в пространство, – в кислотный океан, исключив всякую возможность воскрешения.

Кардинал Мустафа уперся спиной в стену и остановился. Немез стояла всего в двух шагах от него.

– Зачем ты это делаешь? – недрогнувшим голосом спросил кардинал.

Немез пожала плечами: