От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– Нет, – построжев, сказал веснушчатый вампир и выпрямился в кресле. – Я не настолько подл, как вы изволите мнить. И вы можете мне не верить, но... Я воистину люблю вашу дочь.

– Которую?! – простонала Вика, а Маша вдруг ощутила в себе прилив небывалых сил. Потому что Роман смотрел на нее.

– Я люблю тебя, Машенька, – сказал он тихо.

– Ой... – прошептала Маша. Все-таки ей впервые признавались в любви. Не считая, конечно, мальчиков в детском саду.

– Это безумие! – вскричала Вика. – Неужели ты не понимаешь, вампир, что ты погубил мою дочь?!

– Нет. Я ее спас.

– Ты погубил Дашу. Она влюбилась в тебя и стала ведьмой.

– А разве ведьмами становятся? Вы, природная ведьма, и говорите такие глупости. Вика сникла:

– Действительно.

– Мама, – Маша прижалась к Викиному плечу, – значит, я болею оттого, что Дашка навела на меня порчу?

Авдей посмотрел на жену и вздрогнул. Такого выражения лица он давно не видел у нее. Вика уже не была растерянной, испуганной и не знающей, что делать женщиной. Ее лицо было лицом воина, услышавшего приказ: «В атаку!»

– Я разберусь в этом вопросе, – не сказала, а скорее проскрежетала Вика.

В дверь гостиной постучали.

– Эй, хозяин!

Авдей вскочил и открыл дверь. Вошел парень в синей спецовке, деликатно прижимая к животу сварочную маску.

– Хозяин, того... Принимай работу. Двери поставили новые, приварили, все как надо.

– Спасибо.

– Я, того, спросить хотел. И ребята тоже интересуются, чем это у вас так старые двери расх1... Извиняюсь. Их ведь даже автогеном не возьмешь!

– Это он, – чистосердечно признался Авдей, указывая на вампира. – Торопился свою девушку спасти.

Парень посмотрел на Романа с неподдельным уважением:

– Каратист, да?

Вампир рассеянно глянул на него поверх очков. И кивнул.

– Не смотрите, что он такой хрупкий, – вдруг подала голос Маша. – У него два черных пояса. И диплом из Шао-Линя. И он меня от смерти спас...

– Во бл... Извиняюсь. Пойду ребятам скажу. Круто как!

Парень вышел. Следом за ним пошел и Авдей – посмотреть на сделанную работу. Вернулся через десять минут.

– Двери действительно сделали на совесть. А вот с потолком проблемы...

– Отпусти их. Я сама все восстановлю, – заявила Вика отрешенно.

– Не стоит. Не расходуй Силу зря... Я тебе валерьянки, кстати, принес. Сколько накапать?

– В стакан вылей и водкой разведи. Напополам. Вампир вдруг встал и церемонно склонил голову:

– С вашего позволения я уйду.

– Рома... – Машка умоляюще глянула на него. Но вампир был непреклонен:

– Даша возвращается домой. Я ее чувствую. И я не хочу встречаться с ней, чтобы не провоцировать новых катастроф.

– Правильно. Вы идите, Роман. В семье мы сами разберемся. С нашими ведьмами, – сказал Авдей и проводил вампира до дверей. Но, когда вампир уже собирался шагнуть прочь, писатель-фантаст положил руку на его холодное плечо:

– Роман... Надеюсь, это несерьезно? Ваше отношение к Марье...

– Отнюдь, – вампир посмотрел на Авдея в упор. – Все очень серьезно.

– Вы действительно влюблены в нее? Она же девчонка совсем...

– Физический возраст не имеет значения. Время не имеет значения. И даже жизнь – в обыденном понимании. Я могу сделать свою возлюбленную по-настоящему бессмертной.

Авдея аж затрясло от этих слов.

– Не смей! – рявкнул он, в гневе переходя на неинтеллигентное «ты». – Не смей даже и думать о том, чтобы сделать мою дочь вампиром! Еще этого не хватало! Я, как отец, запрещаю!

– Поверьте, Авдей Игоревич, – голос вампира стал каким-то мальчишески-насмешливым. – Вампиры не инициируют никого против воли. Вы заблуждаетесь, думая, что все обстоит иначе. Вы и даже ваша жена-ведьма – пленники мещанских стереотипов...

– Ты мне речей-то не толкай, это я и сам умею, – буркнул «пленник мещанских стереотипов». – Но Машку я в вампиры не отдам! Хватит уже! Не семья, а шабаш с офортов Гойи!

– Напрасно вы так, Авдей Игоревич... – укоризненно сказал вампир и внезапно исчез, растаял, как дымок от сигареты. По-английски ушел. Не прощаясь.

– Черт-те что! – потер лоб усталый фантаст и пошел в гостиную: успокаивать ведьму, поить молоком потенциальную вампирессу и дожидаться прихода еще одной ведьмы.

По дороге он заглянул в бывшую детскую. В потолке зияла отвратительная черная дыра, кое-как залатанная ремонтниками. Они ушли, пообещав, что доделают завтра, со специальной техникой придут.

«Вот что, – подумал Авдей, разглядывая дыру. – Когда Дарья увидит это безобразие, надо будет заставить ее все отремонтировать. Раз уж она тоже ведьма, пусть учится ликвидировать последствия своих... экспериментов».

Несмотря на то что писатель Белинский и был пленником мещанских стереотипов, иногда эти стереотипы помогали ему не сойти окончательно с ума.

* * *

– Ты что делаешь, Вика?!

Удивленный голос мужа заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

– Я думала, ты спишь... Третий час ночи.

– А я и спал, – Авдей, борясь с зевотой, прошел в кабинет, устроился напротив меня в кресле. – Потом проснулся оттого, что книга на пол упала.

– Извини. Просто я очень тороплюсь.

– То, что торопишься, я вижу. А зачем?

Муж указал на тщательно увязанные стопки моих магических фолиантов. Потом взял одну из валявшихся на полу книг:

– «Ведьмин алтарь»... – прочитал он заглавие. – Это о чем?

– Уже не важно! – отмахнулась я. – Раз уж проснулся, помоги узлы затягивать.

Муж принялся помогать, а я давала объяснения.

– Эти книги больше нельзя держать в доме. Утром отвезу их на дачу. Хотя нет, на даче она тоже может их найти...

– Кто?

– Даша, Авдей, наша юная и необычайно сильная ведьма. Если ей в руки попадут еще и книги по волшбе, последствия будут непредсказуемыми.

– Например?

– Хм. В одно прекрасное утро мы с тобой можем проснуться в образе кроликов. Или хомячков. Ты же знаешь, как наша дочка любит хомячков...

– Вика, а ты уверена, что все так серьезно? Я утомленно посмотрела на мужа.

– Авдей, дорогой мой, я ведь тоже неслабая ведьма. И меня мало чем можно напугать. И если я напугана...

– Понял. Вон те, толстые, тоже увязывать?

– Непременно. Погоди. Оберни каждую газетой. Нет, лучше я сама оберну. Не дай, Святая Вальпурга, руки себе обожжешь...