Проснуться живым - Надежда Первухина

– Понятно.- Надежда поджала губы.- Что ж, тогда нет смысла скрывать. Это и была она.

– Кто?

– Царица Аганри.

– Не понимаю.

Надежда аккуратно принялась разделывать персик позолоченным десертным ножичком.

– В культах некоторых затерянных племен Африки, вроде вибути, оото, мошешобо и других, Царица Аганри выступает как мифическое существо; по легендам - дочь согрешившего со змеей оскопленного жреца. Аганри вылупилась из яйца, отложенного змеей, и стала повелительницей всех змей на земле. Практически всех.

– Но почему она сунулась к нам со Степаном? Зачем эти бокалы со змеиной кровью? И зачем вы их разбили?

Надежда закатила глаза:

– Можно ли быть таким тупицей! Царица Аганри никому не приносит добра. И если она предлагает вам выпить - скажите, что вы трезвенник.

– Хорошо,- тяжело произнес Викентий.- Этот момент я не премину запомнить. Однако я еще не исчерпал своих вопросов.

– Спрашивайте! - Тон Надежды почему-то стал игриво-задорным.- Я постараюсь дать вам… все ответы.

Викентий не обратил внимания на многозначительную паузу в словах Надежды и спросил:

– Судя по тому, что вы рассказали, эта Царица Аганри - мифический персонаж?

– Разумеется.

– И вас не удивляет то, что мифический персонаж свободно появляется в вашем доме? Вас не пугает то, что известные вам мифы принимаются оккупировать реальность, как вьетнамцы - московские вещевые рынки?! Почему вы не испугались этой Царицы?

Надежда усмехнулась:

– А почему я должна пугаться? Ведь она всего лишь видение.

– Да, но бокалы, поданные ею, были вполне реальными и материальными!

– Мы с вами исходим из разных концепций реальности и материальности, господин Вересаев,- улыбнулась Надежда.- Меня только удивляет, что такой маг, как вы, не ощущает, сколь тонка и прозрачна грань меж нашим миром и миром…

– Мифов? Чудовищ? Сказок?

– Возможно… Нет, вы не подумайте, господин Вересаев, что я сумасшедшая и окружила себя привидениями! Дело в том, что Луи, помимо своего основного обучения, решил написать книгу об оккультных и паранормальных традициях затерянных африканских племен. Луи сам человек со странностями, а с тех пор, как начала создаваться его книга, в этом доме по вечерам иногда становится жутковато.

– Почему?

– Духи.- Надежда пожала плечами.- Привидения. Я ощущаю их присутствие так же, как и ваше.

– Тогда зачем вам я, маг-ясновидец? - поставил вопрос ребром Викентий.- Раз вы сами, сударыня, обладаете столь развитыми паранормальными способностями?

– Мне странен ваш вопрос- Надежда аккуратно положила в рот ломтик очищенного персика и с видимым наслаждением прожевала.- Я - просто человек. А вы - маг. Вы можете повелевать ими.

– Неужели? - скептически хмыкнул маг.- А вот представьте себе, сударыня, что я не верю в привидения. И в этот… мир духов.

– Я тоже не верю,- счел своим долгом встрять Степан, доевши бекаса.- Я грубый материалист. В целом.

– Вы это серьезно? - изумленно воззрилась на мужчин Надежда.- А во что же вы тогда верите?!

– Без комментариев! - Предупреждающим жестом поднял ладони Викентий, когда испытующий взор Надежды остановился на нем.

– Я верю в то, что Терминатор никогда не вернется! Как бы он не оллбибекал! - бухнул Степан и откусил голову креветке.

– Я серьезно, а вы издеваетесь…- надула губки Надежда.

– Ну, если серьезно,- Викентий взял идеально сложенную накрахмаленную салфетку,- то мне приходится стоять перед выбором: или не верить ничему из того, чему я был недавним свидетелем, или поверить в это безоговорочно.

– Вы говорите загадками,- улыбнулась Надежда.

– Отнюдь.- Викентий принялся измываться над салфеткой, мастеря из нее нечто в стиле оригами.- Помните, Надежда, вы еще удивлялись, откуда я так много о вас знаю? Помните?

– Конечно. Но это ясновидение… Телепатия…

– Я не буду вам противоречить. Скажу только одно: вы уже приходили ко мне. Раньше. Абсолютно реально и материально. Степан свидетель.

– Йес! - поддакнул Гремлин.

– Как это приходила… Не понимаю,- растерянно сжала недоеденный персик Надежда. Тот, как теннисный мячик, выпрыгнул из ее рук и, упав на пол, укатился за какую-то из амфор.

– Я тоже этого не понимаю,- устало вздохнул Викентий.- Но дело обстояло так: вы пришли ко мне для того, чтобы я, используя свои паранормальные способности, нашел вашего мужа (да, в той нашей встрече вы уже были замужем за Луи, который, кажется, так и не загорелся желанием выйти к нашему столу!) и избавил от некой непонятной угрозы. Вы рассказали мне практически всю вашу биографию, упомянули о загадочной смерти вашей бабушки…

– Бабушка умерла?! Нет! - Глаза Надежды округлились, наполнившись страхом.- Нет!!!

– Да, и произошло это, по вашим же словам, на другой день после свадьбы. Далее… Далее вы собственноручно принялись колдовать…

– Я не умею колдовать! Никогда не умела!

– Возможно, я выразился неточно. Вы стали вызывать неких духов, при этом используя меня как медиума, погруженного в транс.

– Нет!

– Когда духи сообщили вам, что ваш муж, оказывается, давно не в России, а в Африке и там его укусила змея, отчего он умер, вы вывели меня из транса и заявили, что это я, я сам, без вашего участия, общался с неким Хозяином Кладбища…

– Нет!!!

– С Матерью Потерянных…

– Нет!

– Вижу, эти имена вас пугают. Значит, они вам знакомы.

– Знакомы, но какое отношение…

– А какое отношение имеет к вам колдун Тонтон Макут?

– Я впервые слышу это имя!

– А кошонгри? О них вы тоже впервые слышите?

Лицо Надежды сделалось просто страшным. Таких лиц, искаженных ужасом, болью и ненавистью, Викентию не доводилось встречать даже во время своей долгой практики в психиатрической лечебнице.

Отскочив от стола, Надежда натолкнулась на амфору с папоротником. Амфора опрокинулась и разлетелась на куски, но девушка не обратила на это никакого внимания.

– Что было? - шептали ее посеревшие губы.- Что было дальше?

– Мы с вами стояли у меня на кухне,- стараясь говорить спокойно и отвлеченно, продолжил просто Викентий.- Степан тогда уже ушел. И… вы попросили меня, чтоб я вас обнял, потому что вам было страшно.

– А потом?!

– Вы превратились в пепел. Черный пепел, рассыпавшийся в моих руках.

За столом повисло долгое молчание.

– Потом я видел вас везде: на рекламных щитах, в витринах магазинов. Вы преследовали меня, словно упрекая за то, что я не уберег вас от страшной смерти. Но я ничего не понимал. Мы со Степаном договорились, что все происшедшее - просто мощная галлюцинация…