Темная вода - Лика Лонго

— Да? — Голос у папы был одновременно встревоженным и грозным. Как же у меня забилось сердце от звуков родного голоса!

— Папа, это я!

— Полина, с тобой все в порядке?

— Да.

Видимо, он взял себя в руки и более спокойно сказал:

— Не волнуйся, я выполню все требования этих... людей.

— Да, папа, я знаю, что все будет в порядке! — только и успела крикнуть я, как Екть вырвал у меня телефон.

— Конец связи, — объявил он и нажал на «отбой». — Молодец, хорошо поговорила, — похвалил он меня, — заслужила хороший обед, екть...

— М-м... Мне бы лучше в туалет,— жалобно попросила я.

— Ладно, это тоже заслужила, часто только не просись, — еще шире заулыбался шутник, поднимая с пола мой «мешок», — только давай принарядимся на выход, — и он накинул на меня тряпку.

— Аккуратнее переставляй ножки, мадемуазель Полина, — веселился Екть, помогая мне спуститься с лестницы. Он вывел меня в сад и сопроводил до цели. Затем галантно распахнул дверь, и мне в нос ударил запах отхожего места.

— Дяденька, я в дырку боюсь провалиться, — придурковато заныла я, — снимите мешок с головы...

— Екть, — раздраженно крякнул мой тюремщик, и через несколько секунд я увидела свет.

Перед тем как он втолкнул меня в покосившийся уличный туалет, я успела бросить беглый взгляд на дом, ставший моей тюрьмой. Двухэтажное серое строение окружали кусты и деревья. Забор вокруг был самый что ни на есть декоративный — тонкие досочки высотой не более метра. Но это не имело значения. Сразу за забором начиналась гора, и не было видно ни домов, ни дороги. С одной стороны — море, с другой — гора. Если мне даже удастся убежать, меня успеют изловить до того, как я доберусь до ближайшего населенного пункта. Если, конечно, не захвачу катер.

Вернувшись в дом, я продолжила «прослушку». Екть и Зудящий кашеварили на кухне и горячо обсуждали преимущества «Лексуса» перед «БМВ». Затем Ектю опять позвонили, и после краткого разговора он сообщил Зудящему:

— Задержимся тут, екть. Только что говорили с ментярой, он бы и рад сегодня, но там какой-то гусь должен подтвердить перевод, без этого ничего не получится. Екть! — резюмировал он.

«Папа все еще в Москве!» — с ужасом подумала я. Я не могла в это поверить — он миллион раз говорил: даже выполнив все требования похитителей, нельзя быть уверенным в том, что похищенный останется жив. Я не сомневалась, что отец попытается найти меня. А он, оказывается, сидит себе в Москве и пальцем о палец не ударяет ради спасения дочери!

Неожиданно заскрипел замок — я едва успела отскочить от двери. С подносом в руках в комнату зашел Зудящий.

— Кушать подано, — сказал он, оглядываясь в поисках, куда бы поставить еду. Не найдя ничего, он нагнулся и опустил поднос на пол. В этот момент мужик так откровенно посмотрел на мои ноги, что я похолодела. Взгляд узких глаз затем переместился на мою грудь, потом на лицо. Он явно не торопился уходить.

— Придется тебе здесь переночевать, — сообщил он и осклабился: — Ничего, мы парни хорошие, справные…

Я «надела» на лицо фирменное бессмысленное выражение, но это не сработало. Зудящий продолжал рассматривать меня — с головы до ног и обратно. От его тяжелого взгляда у меня все сжалось внутри. Заскрипели ступени, в комнату заглянут Екть.

— Опять?— укоризненно сказал он Зудящему. — Давай вниз, маньяк, екть, сексуальный!

Зудящий неохотно вышел, и я вздохнула с облегчением.

Но как оказалось, расслабилась я рано. Через некоторое время разговор между похитителями возобновился, и я снова прильнула к дырке. Беседовали они горячо, причем я прямо-таки не узнавала Зудящего — он так возбудился, что говорил отчетливо и внятно! Кажется, речь шла обо мне.

— Ну тебе какая разница? — приставал к Ектю Зудящий. — Что изменится, если я с ней развлекусь немного? Я ей понравился, по глазам вижу…

У меня внутри все похолодело.

— Были указания, екть, — отрезал напарник.

— Не было указаний! — взвился узкоглазый. — Какие такие указания, если я девке понравился, а она мне? Может, промеж нас чувство! Не было насчет чувств никаких указаний!

— Указание было, чтобы девка была жива и здорова, если ментяра не будет кобениться…

— Так от этого она только здоровее будет! И вообще не факт, что указания не изменятся. Может, она уже не нужна будет завтра ни живой, ни здоровой… — От этих слов я совсем заледенела.

— Вот когда изменятся, тогда будет разговор, екть. Все. Закрыли эту тему.

Зудящий замолчал, наступила тишина. Похоже, они разошлись по разным комнатам. Через несколько минут я услышала, как Екть напевает что-то себе под нос.

Вся моя бодрость улетучилась. Я уже не думала о том, как обхитрить преступников и спастись. От папы ждать помощи не приходится, больше, видимо, никто о моем похищении не знает. Я сидела у стены, тупо глядя то на грязный линолеум, то на свисающие полосами обои. Так прошло, наверное, несколько часов. Внизу было очень тихо. Может быть, похитители заснули? Но вдруг я услышала осторожные шаги на лестнице. Я вся вжалась в стену, когда дверь открылась, и на пороге показался Зудящий. Рот его кривила отвратительная улыбочка, меня передернуло. Я хотела было встать, но Зудящий одним прыжком оказался около меня и навалился на меня всем телом. Я хотела закричать, но сильная рука зажала мне рот. Этот тощий червяк оказался необычайно сильным, одной рукой он закрывал мне рот, а другой так прижимал к полу, что я не могла даже пошевелиться. Правда, эта позиция блокировала его дальнейшую активность: он осознавал, что стоит ему ослабить хватку, я подниму шум и Екть все услышит. Некоторое время мы беззвучно пыхтели на полу, но, поняв, что взаимности ему от меня не добиться, Зудящий принял решение — набросил мне на голову мешок, так что я стала задыхаться. Все поплыло перед глазами, руки и ноги ослабели, мысли начали путаться.

— Полина!— позвал меня откуда-то издалека чудесный голос Семена. Промелькнула мысль, что от нехватки кислорода у меня начались галлюцинации. С меня стащили мешок, и я увидела его лицо прямо перед собой, не веря своим глазам! Волосы у него были мокрыми, по лицу стекали капли воды. Он смотрел на меня и то хмурился, то улыбался.

— Семен!— выговорила я, чувствуя невероятное счастье только от того, что могу произнести его имя. Я смотрела на него, он не сводил глаз с меня. Время остановилось, вокруг все завертелось и поплыло…

Медленно, очень медленно возвращалась я из этого удивительного мгновения в маленькую комнату с рваными обоями. Я заметила, что и одежда его насквозь промокла.

— Как ты сюда попал?

— Потом, Полина, а сейчас вставай, — потянул он меня за руку. Я покорно стала подниматься, и тут увидела лежащего на полу лицом вниз Зудящего.

— Семен... ты его...

— Нет, — ослепительно улыбнулся он, — всего лишь вырубил на некоторое время.