Исцели меня надеждой - Ольга Валентеева

Я оставил мобиль на окраине города. Когда-то на этом месте стоял заброшенный дом, где прятал свое оружие и какое-то время жил. Сейчас от дома остались обуглившиеся стены, а двор зарос высокой травой. Трава успела высохнуть, но все равно могла хорошенько скрыть мобиль — до моего возвращения. Я свернул к центру города. Дорога вспоминалась так, будто ходил по ней буквально вчера. Возле булочной — поворот налево. У старого театра под открытым небом — направо. А вот бара, где когда-то познакомились с Розали, больше не было. На его месте открыли магазин одежды. Осталось два проулка — и я остановился перед небольшим одноэтажным домиком. Снаружи нельзя было сказать, что внутри нечто неблагополучно. Ярко разрисованные ставенки, чисто выбеленные стены, новая дверь. Что ж, придется внести в эту идиллию немного хаоса.

Розали всегда хранила ключ под порогом. Глупая привычка, от которой старался ее отучить, но сейчас понадеялся на стойкость бывшей супруги, просунул руку между двух камней и достал запасной ключ на веревочке. Он легко провернулся в замке. Я помнил, что у Розали — еще трое детей. С ними мне встречаться не хотелось бы, поэтому первым делом нашел детскую. Все трое были здесь, мирно спали, не подозревая, что по дому ходит посторонний человек. Я применил на них заклинание крепкого сна — теперь ближайшие пару часов их не разбудят никакие крики. А крики будут.

Где находится спальня, знал и так. Ступенька, ведущая в маленький коридорчик, скрипнула под ногой. Я поморщился. Она всегда скрипела, сколько помню. Достал пистолет — и толкнул дверь.

Неясный свет из окна все-таки позволял разглядеть обстановку. А вот здесь даже обои не сменились — глупые, в зеленый листочек. Розали они чем-то нравились. Повернул голову — и увидел кровать. Розали спала на груди мужа. Тот раскидал по кровати руки и ноги, звучно храпя. Лиц я почти не видел. Различал только фигуры, поэтому щелкнул выключателем старой лампы.

Розали сонно подняла голову. Если бы встретил ее где-то, вряд ли узнал бы. Она была меня младше, а казалась гораздо старше. Немытые волосы спутались, выбиваясь из жидкого хвостика. Под глазами залегли синяки, веки припухли. Она сильно располнела и напоминала базарную торговку, которой все равно, кому втиснуть в руки товар.

Поначалу Розали будто не поняла, что происходит. Потерла глаза ладонями — и ее глаза расширились от ужаса. Она никогда не была дурой, вот и сейчас поняла, что если на пороге спальни появляется бывший муж, ничего хорошего ждать не приходится.

— Здравствуй, Роза, — сказал я, а она толкнула локтем своего благоверного. Тот что-то хрюкнул во сне, продрал глаза — и тоже уставился на меня. Неприятный тип. Я часто видел такие сальные глазки, которые только и делают, что выглядывают свою выгоду. Одутловатое лицо, полные губы. Они с Розали выглядели очень гармонично.

— Это еще кто такой? — Джош рванулся с кровати, но Розали вцепилась в него, заставляя упасть обратно.

— Думаю, мне стоит представиться. — Я нашел взглядом стул, смел с него одежду на пол и придвинул ближе. — Ральф Колден, первый супруг этой почтенной госпожи и отец Алекса.

— А! Бандюк! — Понял Джош. Надо же, обо мне даже рассказывали. Надеюсь, не в качестве страшной сказки на ночь.

— Бандюк, бандюк. — Покивал Джошу.

— Зачем приехал? — хрипло спросила Розали.

— За сыном. Соскучился, знаешь ли. Все-таки тринадцать лет прошло.

Мозгов этих двоих не хватило на то, чтобы понять — раз я знаю имя Алекса, значит, виделся с ним самим либо наводил справки. Они растерянно переглянулись.

— А его здесь нет. — Розали развела руками. — Сбежал, как и ты когда-то. Два сапога пара.

— Тогда мне хотелось бы знать причину… — я любовно достал из кобуры пистолет, из кармана — носовой платок, и начал натирать оружие до блеска. — …причину, по которой мой тринадцатилетний сын убегает из дома, куда глаза глядят.

— Ральф, не делай глупостей! — Розали уставилась на оружие, а Джош начал подниматься с кровати, но не успел — я молнией метнулся к нему, схватил за патлы и швырнул на пол, припечатав голову сверху ботинком. — Ральф!

На Розали я не смотрел. Меня интересовал этот мерзавец, который тихо поскуливал и пытался выбраться.

— Дернешься — отстрелю ухо, — пообещал ему, и Джош затих, а Розали забилась в угол кровати, гулко всхлипывая. — Повторяю вопрос: почему Алекс сбежал из дома?

— Тебя хотел найти, — прогнусавила Розали.

— Хотел? Или пришлось? Потому что до меня дошли слухи, — чуть сильнее надавил ботинком, — что некий Джош Деннилз пытался пристрелить моего ребенка. Это не вы ли, любезный?

Нагнулся, приподнял голову Деннилза. Тот хрипло дышал — того и гляди, удар хватит.

— Ну?

— Это неправда, — просипел тот.

— Значит, Алекс врет?

— Алекс всегда врет! — выкрикнула Розали. — Весь в тебя!

— Да уж не в тебя, дорогая.

Схватил Деннилза за шкирку и снова поставил на ноги. Тот пошатнулся, словно пьяный.

— В глаза смотри и отвечай. Кто дал тебе право поднимать руку на ребенка?

Джош молчал, только втягивал носом воздух.

— Считаю до трех. Или я получу ответ, или ты получишь пулю в ногу. Кто. Дал. Тебе. Право, мразь. Поднимать руку на моего сына!

— Он сам виноват.

Я выстрелил. Попал в ступню, и Джош взвыл от боли, а Розали закричала.

— Следующий вопрос. Кто ты такой, чтобы вышвыривать ребенка из дома, в котором он родился?

— Прос…стите… — пробулькал Джош, и в комнате ощутимо завоняло дерьмом. Дерьмо и есть.

— Не у меня прощения просить должен. — Я перехватил его поудобнее и потащил на улицу. Розали с воплем помчалась за нами. Я обернулся к ней:

— Еще один звук, и оставлю вдовой, дорогая.

Она затихла, только цеплялась за мою одежду. А я вытащил Джоша на улицу. Час был ранний, осень. А значит, никаких свидетелей. Я искал взглядом один предмет, и, наконец, нашел — собачья будка. Кивнул сам себе и поволок упирающегося Джоша дальше, не давая ему шанса встать с земли. За ним оставался кровавый след, а мне было все равно. Я хотел большего. Удерживала только мысль, что эта мразь того не стоит. А если меня посадят, Алекс останется один. Будка оправдала мои ожидания — к колышку все еще была прибита цепь, только пса не наблюдалось. Видимо, нового не завели. Я подхватил кожаный ошейник и затянул на горле Деннилза.

— Ральф, пожалуйста. — Розали упала на колени. — Пожалуйста, не надо!

— Надо, — ответил я. — Думали, на вас не будет управы? Так вот, я всегда нахожу тех, кто вредит моей семье. А Алекс — моя семья.

И затянул ошейник посильнее. Джош захрипел. Я чуть ослабил хватку — еще задохнется, испортит всю забаву.

— Не шевелись, — посоветовал своей жертве. — Хуже будет.