Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— Ты, кстати, Круппа на тракте не встречала? — прервал мои размышления трактирщик.

— Нет. Он туда, вроде, пока не собирался, — я пожала плечами. — А что?

— Значит, плакали мои денежки, — вздохнул Адам.

— Ты говори, да не заговаривайся. Крупп, конечно, балбес, каких поискать, но долги платит всегда: гномья кровь сказывается.

— И кто бы это, интересно, с покойника долги взыскивал, — огрызнулся трактирщик.

— Это как так «с покойника»?! — от неожиданности я подскочила, чувствительно приложившись макушкой о верх стойки.

— Крупп ушел на следующий день после того, как вы в последний раз разнесли мой трактир. Всю посуду перебили. Три стола на щепу разобрали. Про лавки так и говорить нечего, половина только на растопку и сгодилась…

— Да погоди ты стонать! — мое встревоженное высочество грубо оборвало поток причитаний по утраченному имуществу. — Ты про Круппа рассказывай. С чего взял, что он — покойник?!

— Так я и говорю. Ушел он с теми парнями, что тебя искали. А потом они пришли, рассказали, что он их кинул, и снова про тебя спрашивали.

— Кто меня спрашивал?! Какие парни?! Рассказывай нормально, или… — обозлившись, я зажгла на ладони маленький огненный шарик.

— Ну давай, давай, — взвыл Адам попятившись. — Еще спали мне тут все к ифитам!

— Спалю и не запыхаюсь, если говорить нормально не начнешь! — пообещала я, увеличивая сгусток огня до размеров большого яблока.

Трактирщик проникся и заговорил почти внятно:

— Как ты последний раз тут была, помнишь? Крупп еще набрался так, что на ногах не стоял…

— Ну помню, ближе к делу!

— Аккурат на следующий день под вечер те трое и пришли. Караван они хотели на северное плато вести. Туда, сама знаешь, охотников мало, а без магика вообще делать нечего. Вот им тебя и присоветовал кто-то. Как достаточно безбашенную… Кхм… Достаточно храбрую магичку. Меня расспрашивали. Ну я им сказал как есть, что знать не знаю, где тебя носит. Мол, пусть скажут, где их искать да когда выходить планируют. А уж я тебе сообщу, если появишься вовремя.

Я молча кивнула. Пока ничего странного трактирщик мне не рассказал. Действительно, желающих идти с караваном на северное плато так просто не найдешь. Мало того что путь занимает добрых полгода, на самом плато вечная зима и монстры порой неизвестные попадаются, так еще и обратная дорога приходится на самый сезон осенних гроз. А тащиться на тяжело груженных телегах по раскисшим дорогам мимо отъевшихся за лето монстров и разбойничьих шаек — удовольствие ниже среднего. И в том, что подобным караванщикам присоветовали именно Рагетту, тоже не было ничего необычного. Дет семь назад, в очередной раз вдрызг разругавшись с Па, я несколько раз ходила с караванами именно туда, а такое не скоро забывается.

— Про себя они говорить не захотели, пожалели серебрушку за посредничество. Только спросили, кто тебя получше знает. Ну я им на Круппа и показал.

— Прям так взял и из чистого человеколюбия, то есть бесплатно, показал? — недоверчиво хмыкнула я.

— Так я ж тогда не знал, что они бесплатно! — возмутился Адам. — Думал, потычутся туда-сюда, да все равно ко мне вернутся. Ты-то у нас девушка скрытная, где тебя искать, если не сидишь на соседнем стуле, небось, только Создатели и знают!

— А с Круппом что? — вернула я разболтавшегося толстяка к теме разговора.

— А ничего. Они посидели, выпили. И вместе ушли. Я даже плату с них не спросил, думал, раз Круппов сундучок в комнате стоит, так он вернется, тогда и расплатится. Не вернулся.

— Чтоб ты, и отпустил кого без платы? За дуру меня держишь?! — Огненный шар снова вспыхнул на моей ладони, заставив трактирщика заговорить вдвое быстрее.

— Да не видел я, как они вышли. В погреб спустился за вином. Возвращаюсь — нету ни их, ни гнома безголового. Но Круппов сундучок…

— Это я уже поняла! Дальше!

— А нечего «дальше». Вчера они снова приходили. И опять про тебя спрашивали. А Крупп так и не вернулся.

— И с чего ты взял-то, что с ним что-то случилось? Даже не видел, как он уходил. Темнишь, шельма?!

— Что сразу «темнишь»? — испугался Адам, видимо, смотрела я совсем не добродушно. — Сегодня утром караванщик его искал — ругался. Крупп должен был с ним идти и не явился. Ты когда-нибудь слышала, чтоб Крупп на контракт плюнул? Вот то-то же.

— А северяне что говорили? Где они гнома потеряли?

— А я кто такой, чтоб спрашивать? — огрызнулся трактирщик. Он явно уже успел пожалеть, что рассказал мне о странных караванщиках. — Сказали, что он их кинул. Мол, твой дом показать обещался и не показал: удрал в переулках.

— И ты в это поверил? — рыкнула я вне себя от бешенства.

— Я к тебе в кровать не заглядывал. Откуда мне знать?

— А это тут при чем?!

— Так ты часто с Круппом по тракту ходила. Да и слышал я, как он тебя с собой на юг звал.

— Лучше бы ты слышал, куда гном с караванщиками пошел, осел длинноухий! — рявкнула я, выбираясь из-под стойки, одной искрой припечатала к стенке замахнувшегося в мою сторону лавкой грубияна и вышла на ночную улицу.

Грохот, доносившийся из трактира, стих, едва захлопнулась дверь. Похоже, хозяин таки устал еженедельно оплачивать штрафы в городской страже и разорился на артефакт звукоизоляции. Что ж, штрафы он больше не платил, но и стражников, способных утихомирить разгулявшуюся наемничью братию, обозленные соседи больше не вызывали.

Вдохнув прохладный ночной воздух, я оглядела полутемный переулок. Уличных фонарей здесь не было: не центр, и подворотни тонули в непроглядной тени. Шагнешь в такую и расквасишь нос, запнувшись о невидимый порожек. Или очнешься пару часов спустя без кошелька, украшений и большей части одежды. Или не очнешься вовсе… Оружие в Питруге не обнажали, но придушить за пару монет, да еще в таком вот переулке могли запросто. Впрочем, мне, как магичке, подобное не угрожало. Местные разбойнички редко рисковали связываться даже с простыми наемниками, что уж говорить о боевых магах.

А вот на Круппа какие-то нашлись. В то, что полугном пообещал незнакомцам показать мой дом, я не поверила ни на секунду. И дело тут вовсе не в высоких моральных качествах Круппа. Он, как и любой другой, банально не знал, где я живу. Эту тайну, вкупе со своим настоящим именем-титулом, я хранила как зеницу ока. Так куда же мерзавцы увели моего дружка? А главное, зачем?

Тихий короткий скрип вывел меня из задумчивости. Последовавший за ним щелчок заставил напрячься и моментально активировать щит. Эти звуки я ни с чем не спутаю: в десятке шагов от меня, во мраке очередной подворотни, кто-то только что натянул тетиву арбалета.

Меня ждут? Или не меня?

Не сбавляя темпа, я продолжала идти по улице. Если это ночные грабители, то тусклое голубоватое свечение щита убедит их, что намеченная добыча не съедобна от слова «совсем». Не убедило: арбалетный болт со звоном отскочил от моего горла. Это что ж за самоубийцы вздумали пролить кровь на священные камни храмового города?!