Полюби меня - Лидия Миленина

— Это и есть порталы? — спросила я.

— Да. Как видишь, их конечное количество. И осталось не так много, поэтому драконы ими не швыряются. Возьмешь один, принесешь мне — и дело в шляпе.

Картинка исчезла, и передо мной снова были белые глаза с бездонным зрачком.

Я поморгала, чтобы сбросить остатки наваждения. Отвела взгляд от лица Гордейна, уж очень внимательно он на меня смотрел. Наверное, читал мысли… телепат несчастный!

— Ты с ума сошел! — сказала я наконец. — Как я вообще туда доберусь? Как выберусь из замка? Да и почему ты думаешь, что смогу достать портал из этого подземелья? Даже Альберт говорит, что не может добыть его…

— Так он и верно не может, — улыбнулся Гордейн. — У драконов вся защита построена на ментальности. Все ловушки и охранники отслеживают ментальный сигнал оборотней. А ты «глухая зона». Тебя не видно, потому что ты не оборотень. Разве что вот так, когда ты рядом, можно прочитать твои мысли и вообще увидеть твое сознание. Так что… Только у тебя шансы и есть. К тому же… Как выбраться… Я ж не предлагаю тебе идти туда прямо сейчас, — усмехнулся он. — Ты, главное, будь паинькой со своим чудищем… А там, глядишь, его бдительность ослабнет — и сбежишь потихоньку. Я глаза охране отведу.

— Но зеркало-то я с собой не смогу взять… — сказала я.

— Ну вот и вернешься ко мне. Я тебе верю, — проникновенно сказал Гордейн и наклонился, как будто собирался поцеловать. Я отодвинулась. Но он наклонился дальше и коснулся губами моего лба — как совсем недавно Альберт. Только ощущения были другие… Не то, что бы неприятно. Но без теплых нитей, разбегающихся по телу. — Ты же моя девочка…

— Нахал! — возмутилась я. — И план… бредовый. К тому же… я не могу ждать. Мне нужно обратно. Я… я волнуюсь о папе! — вырвалось у меня.

И тут лицо Гордейна стало серьезным.

— Понимаю, — сказал он. — Близкие — это важно… — и маска опять сползла с него. А под ней обнажилось растерянное лицо молодого парня, исполненного вековой грусти. — Тогда не будем затягивать. Придешь в себя, и продумаем, как выбраться. Да личину тебе сделаю, чтобы поменьше внимания привлекала.

— Ты кого-то потерял? — осторожно спросила я. Снова был момент искренности, и я не могла сердиться на него.

— Можно и так сказать, — грустно усмехнулся Гордейн. Помолчал и вдруг добавил: — На самом деле все просто… У меня нет близких. Больше тысячи лет. Только ты…

Я не выдержала и снова погладила его по руке. Паразит, манипулятор. Но сейчас он говорил из самой глубины души.

— Я… попробую тебе помочь… И себе тоже, — тихо сказала я. На глаза просились слезы. От сострадания. Может, он и полусумашедший маг из зеркала, но и ему нужно тепло. Все чудовища на поверку оказываются просто несчастными существами.

Пару минут мы молчали. А потом меня озарило.

— Нет, ты все же где-то врешь! — уверенно заявила я. — Вот скажи, раз ты такой крутой менталист… Почему ты просто не внушил Альбизе не трогать меня! Это же проще всего!

— Тая, — грустно улыбнулся Гордейн. — Невозможно внушить что-то оборотню, которого обуяла такая ярость. Он живет одним чувством, порывом. И никто и ничто не может пробиться сквозь него.

— И вообще откуда ты здесь взялся?! Здесь же нет зеркала!

— А ты посмотри вон туда, — улыбнулся Гордейн и указал на стену. Неподалеку у стены стояло черное зеркало… А рядом с ним букет белых роз.

Вот как быстро. Уже подарил, подумала я.

— Балует тебя твое чудище, — усмехнулся дракон. — Вот и пользуйся…

— Вообще я попробую с ним договориться, чтобы помог мне добыть портал… — сказала я. — Ему тоже это выгодно!

— Не вздумай, глупенькая! Он посадит тебя под замок! Он не позволит тебе рисковать свой жизнью, – а именно это ты и собираешься делать!

Ну вот. Только и остается, что плести интриги. С Гордейном сговорилась. И это в ответ на искренность Альберта… Стало стыдно. Я почувствовала себя, как будто предаю его.

Альберт был моим похитителем, из-за него я во все это вляпалась. Но глупое сердце уже простило все это. Глупому сердцу было больно при мысли, что придется даже в мелочах обманывать Альберта. Пусть не врать, но и не говорить правды. Про зеркало, про планы…

А может, я все же полюблю его раньше, чем мы с Гордейном придумаем, как выбраться из замка? Вдруг чудо случится? Тогда мы оба останемся живы. А портал для Гордейна как-нибудь добудем… Или попрошу Альберта ударить в зеркало со всей мощи его магии. Пусть разобьётся, и Гордейн освободиться.

Но нет. Нельзя ждать долго. Ведь даже страшно представить, что сейчас творится с моим отцом… Не о себе нужно думать.

— Да не переживай ты так, — сказал Гордейн. Я так ушла в свои чувства, что почти перестала замечать его присутствие. — Знаешь, если бы с твоим отцом что-то случилось, ты бы… почувствовала.

— Почему ты так считаешь? — спросила я.

— Ты же хорошая. Значит, чувствуешь сердцем…

И это самое сердце уцепилось за его слова. Нужно было что-то, чтобы верить — отец пережил мое исчезновение. Не заболел, не напился до смерти.

— Ты устала. Тебе пора спать, — услышала я, и непреодолимая сонливость волной накатила на меня. Я хотела еще многое спросить, но менталист Гордейн опять погружал меня в сон.

— Спи, принцесса. Тебе еще многое предстоит, — услышала я на границе сна и яви. А вдруг он будет приставать ко мне пока я сплю, с тревогой подумала я, прежде чем отрубиться... Ох, сложно, когда у тебя в комнате постоянно находится мужчина… Но, пожалуй, тут Гордейн прав — либо мы доверяем друг другу, либо нам не по пути.

Веки закрылись, и блаженная темнота приняла мой разум.

А потом… Потом опять была Альбиза.

Холодное злое лицо искажалось пылающей яростью, склонялось ко мне. Железная рука с длинными ногтями сжимала горло. И я снова летела вниз, пересчитывая ступеньки, больно ударялась головой, а на дне опять видела ужасную женщину в белом… Теперь она ломала мне пальцы, приговаривая, что за утешением король придет к ней, а я умру, и об этом никто не узнает. Боль и ужас застилали разум. Я пыталась бежать — вскакивала на ноги, но снова падала. Не было сил ни сопротивляться, ни спасаться бегством. Только злоба женщины в белом и боль.

— Тая… все хорошо, это тебе снится! — услышала я. Что-то теплое и надежное укутало меня, и я медленно выплыла из сна, вцепившись руками в это близкое и родное. А оно не отпускало, слегка укачивая меня, как испуганного ребенка.

— Альберт, что ты здесь делаешь? — изумилась я. Он мягко обнимал меня и прижимал к груди. И я полулежала в его объятиях. Увидев, что я проснулась, он отвел волосы с моего лица. Снова непрошеный гость-мужчина был в моей спальне. И… я была ему рада.

— Я был в другом флигеле по делам, — сказал он. — Зашел взглянуть, как ты себя чувствуешь, когда вернулся. Ты кричала и стонала… Зря мы отослали служанку. Впрочем… Иди сюда, маленькая, — он подхватил меня на руки и встал.