Император желает жениться - Татьяна Раннерс

Рингард придирчиво осмотрел меня с головы до ног, будто проверял, цела ли. Его взгляд остановился на блеснувшей в моей ладони броши (странно, что я так и не выпустила ее из рук), и мужчина зло поджал губы, словно собственный подарок был ему не мил.

— Ваше Величество? — прервала я затянувшееся и оттого тягостное молчание.

— Поговорим? — спросил император с нажимом, снова вглядываясь в мои глаза.

Можно подумать, он оставил мне выбор.

Мне велено было накинуть плащ, так как «там» может быть ветрено. Куда именно собрался меня отвести, Рин не сказал. Он отвернулся к стражнику, давая понять, что в комнату заходить не собирается. И ладно. Дверью не хлопнула, а аккуратно ее прикрыла.

Из двух имеющихся в моем распоряжении я выбрала накидку с капюшоном. Хотела было стянуть ее края брошью, но передумала. Не знаю, чем это украшение не по нраву моему величеству, но злить его не стоит. Я и без того сегодня в немилости.

Как только я из комнаты, Рин жестом предложил мне проследовать по коридору впереди него. Едва ли не впервые за время нашего знакомства не я догоняла вечно спешащего куда-то императора, а он приноравливал свой шаг к моему и даже шел чуть позади. Прежде чем свернуть на незамеченную мной ранее лестницу, я удивленно оглянулась. Оказывается, стражник так и остался стоять у входа в покои.

— Ваше Величество, — подчеркнуто вежливо полюбопытствовала я, — а разве охрана не обязана теперь повсюду меня сопровождать?

Черные глаза сузились. Сердце пропустило удар — ух, недобрый это взгляд. Вот кто меня за язык тянул?

— А Вы, миледи, опасаетесь, что моих сил для Вашей защиты недостаточно? — ласково уточнил Рингард.

После этого вопроса мне и впрямь стало казаться, что со стражником за спиной оно безопасней будет. Хоть и он ничего не поделает супротив повелителя, вознамерься тот меня придушить.

— Что Вы, — поспешила заверить его в обратном, — я в Вас ничуть не сомневаюсь, но сегодняшний приказ звучал так убедительно…

Кажется, я слегка переусердствовала с подобострастием в голосе, отчего мои вполне искренние уверения прозвучали как издевка. Дабы сбежать от мрачного императорского взора, бодро зашагала вверх по узкой винтовой лестнице, приподняв юбки. Оставалось надеется, что правильно выбрала направление. Не в подземелье же Рингард вознамерился меня вести.

За спиной послышался тяжелый вздох и едва уловимое: «Заслужил». Рин мигом меня нагнал, переступая по две ступени за раз.

— К чему такие церемонности в речах? — спросил он уже вполне нормальным тоном.

— Как же? — делано удивилась я. — Я теперь не смею отступать от имперского этикета, чтобы не ранить чувства местного высшего общества.

— Что ж, тебе и вправду стоит поупражняться, — задумчиво отвечал на мой ехидный выпад император, — может, в следующий раз поостережешься дерзить мне при посторонних.

Я возмущенно обернулась. Да он смеется надо мной! Я стояла на ступеньку выше, потому искрящиеся насмешкой очи находились на уровне моих глаз. То, что Ринганд не нависает надо мной коршуном, придавало смелости и уверенности.

— Может быть, — с вызовом отвечала я, — но только если Ты больше не будешь меня отчитывать, как школьницу. Тем более в присутствии здешних дворян.

— Прости, — какое-то фальшивое у него получилось извинение, — но я был очень зол.

— На меня? — изумилась я.

— А на кого еще? — криво усмехнулся император, и пояснил: — Я постоянно твержу тебе об осторожности, приставил телохранителей и выискиваю другие способы тебя защитить, не привлекая лишнее внимание… А ты сбегаешь с занятий, где была бы под присмотром и охраной. Еще и открыто конфликтуешь с благородной леди, с которой и пересекаться не должна была.

— Да я волкодавиху твою спасала! — воскликнула я. — Ее, между прочим, сжечь пытались!

— И что, преуспела? — язвительно спросил Рин.

— Не особо, — тихо призналась я.

— Собака ведь справилась без твоей помощи? — вопрос не требовал ответа — император и без того все знал.

Я опустила голову: не выдержала, как и всегда, его внимательного взгляда. Теперь действительно ощущала себя глупой нашкодившей девчонкой.

— Эх, спасительница, — вздохнул Рингарда, — пошли уже, а то все пропустим.

Он взял меня за руку и стал подыматься по ступеням, решительно ведя за собой. Лестница сделала последний поворот, и мы оказались внутри смотровой башенки — одной из тех, что я увидела, едва оказавшись в этом мире. Внизу виднелась и та памятная площадь, куда приводили иномирских невест, но мне было не до нее. Я задохнулась от восхищения.

С башенки на много миль вокруг отлично просматривалась равнина. Сейчас деревья, поля, тонкие ленточки рек и небо над ними были подсвечены нестерпимо ярким закатным солнцем. Казалось, все окружающее полыхало без огня.

Я посмотрела на царственный профиль стоящего рядом Рина. Он взирал на открывшийся пейзаж с гордостью и любовью истинного хозяина. Яркие краски отражались в его глазах, что вдруг перестали быть черными — теперь в них жило пламя. Волосы, взъерошенные буйным ветром, переливались медными и бордовыми оттенками. Подумалось, что император вполне мог бы посоревноваться в великолепии с этим потрясающим закатом.

Мужчина обернулся ко мне с торжествующей улыбкой на губах. Но, поймав мой задумчивый взгляд, переменился в лице и гулко сглотнул.

— Почему ты так смотришь? — немного хрипло спросил он.

Я улыбнулась ему, размышляя над ответом. Рин даже дышать перестал.

— Знаете, Вам очень идет Ваша Империя, повелитель, — наконец нашла я слова.

Он совладал с собой и отвечал уже со своей обычной усмешкой:

— Это лучшее, что мне когда-либо доводилось слышать… пока что.

Продолжать и дальше разглядывать мужчину было просто неприлично. Я отошла на шаг к высокому парапету и оперлась на него локтями, чтобы удобнее было осматриваться. Рингард последовал примеру и устроился рядом, немного меня потеснив.

— Так что за сила заключена в твоих волкодавах? — раз мы помирились, я наконец-то смогу удовлетворить свое любопытство.

— На них не действует магия Огня, — коротко отвечал Рин.

— Только Огня?

— До недавнего времени другой магии в моей Империи не водилось, — ухмыльнулся император, искоса глядя на меня, а затем продолжил уже серьезно: — Кроме того, псы этой породы способны чувствовать такое колдовство в людях и сильно его недолюбливают. Поэтому мне так непросто их приручить. Приходится натаскивать, чтобы не воспринимали мои чары, как враждебные.

— Так вот почему волкодавихе Гретта не понравилась, — припомнила я.

— Да, и Вильгельмина тоже, — кивнул Рин и добавил скорее для себя: — Хотя, там может быть и другое…