Император желает жениться - Татьяна Раннерс

— Хотела почитать чего на ночь, — затараторила Гретта, — да тут все фолианты заумные. Хоть бы роман какой попался.

Похоже, это оправдание было у нее заготовлено на случай вот таких неожиданных расспросов.

— Какая ты лгунья, лицемерка и предательница! — я печально покачала головой.

Как же обидно в ней разочаровываться! Я готова была простить ей наглость и бесцеремонность, но откровенная ложь и интриги против меня — это уже слишком.

— Когда это я лицемерила и предавала? — Гретта уперла кулаки в боки, показывая, что готова защищаться от моих нападок.

— Когда платье мое подожгла и оставила в одном белье перед Его Величеством.

— А, это… — протянула рыжуха, закатывая глаза. — Не стоит благодарности.

— БЛАГОДАРНОСТИ?! — я отчаянно пожалела, что не могу орать на нее в полный голос.

— А то! — самодовольно приосанилась девица. — Не подсоби я тогда — ничего бы у тебя с твоим повелителем не вышло. Вы же так друг на друга смотрели, пока Озма распиналась. Но стоило выскочить этой Малике, император и обомлел весь. Вот я и решила, пусть лучше блондинке с наивными глазами достанется, ей нужнее…

— С чего ты взяла, что можешь за других решать? — треснуть бы ее хорошенечко томиком поувесистее, чтобы в рыжей голове все по местам встало. — Рингард твое колдовство сразу разгадал, а потом решил, что ты это проделала с моего согласия и одобрения. Ты хоть представляешь, кем меня выставила?

— Что ж ты не сказала, что не в курсе была? — подозрительно сощурилась рыжая пройдоха.

Я помедлила, но врать без крайней нужды не в моих правилах, а потому честно призналась:

— Не смогла. Он ведь наказать тебя хотел за нечестное соперничество.

— Так ты меня защищала? — просияла Гретта.

— Рано радуешься. Я тебя еще так проучу — пожалеешь, что императорская кара не настигла! — пообещала я, сама понимая, что моим угрозам не суждено сбыться.

Так же, похоже, подумала и рыжуха. Она кинулась мне на шею и звучно чмокнула в щеку, пообещав больше не помогать мне без моего согласия. Я немного оттаяла. Ее глупые выходки и самонадеянность все еще злили, но припираться дальше желания уже не было.

— И все же, — строго начала я, — чего ты рыскаешь здесь по ночам?

Соседка прикусила губу, будто задумавшись, стоит ли мне о чем-то поведать, но дерзнула:

— Я и правда книгу ищу. Один очень ценный фолиант.

Вопросов было столько, что я даже не могла решить, с чего начать. Но допрос пришлось отложить на потом. Если это «потом» у нас будет. С открытой двери, что служила единственным входом в библиотеку, послышались приближающиеся мужские голоса. В одном из них я совершенно точно узнала императорский.

Я растерялась, а вот Гретта — ни капельки. Она окинула явно наметанным взглядом все помещение, а затем — замершую в оцепенении меня. На мою голову тут же был нахлобучен откинутый на плечи капюшон плаща с беглым объяснением, что темное в темноте труднее заметить. После подруга потянула меня за руку к двум оббитым тканью и по виду очень удобным креслам, что были развернуты спинками к стене. Рыжая заставила меня залезть за одно из них в дальний угол, где я уселась прямо на пыльный пол, поджав колени и запахнувшись в свою серую накидку. Сама она устроилась за соседним читательским насестом, торопливо пытаясь сгрести под себя пышные юбки.

— Он же может тебя там увидеть, — испуганного зашептала я, оценив ненадежность укрытия подруги.

— Император меня не заметит, пока я сама себя не выдам или ему прямо не укажут на мою скромную персону, — заверила меня ночная лазутчица и, заметив мое недоверие, пояснила: — На мне особые чары, против него лично настроенные.

Это объясняет, почему каждый раз крадущуюся по замку девушку видела только я, а Рин даже не глядел в ту сторону. Хотелось расспросить об этом подробнее, но Гретта, которая со своего места могла смотреть на вход, показательно приложила указательный палец к губам. Я даже дыхание затаила, опасаясь выдать себя вошедшим. Хотя они, кажется, были куда больше заняты разговором, чем выяснением, не прячется ли кто по углам.

— Которая? — знакомый зычный голос принадлежал Мариасу.

— Ханна, — коротко ответил Рингард.

— Земля, — пробурчал лжекупец, — значит, устранили ту единственную, что не могла за себя постоять.

Видеть беседующих мужчин я не могла, потому, как только поймала взгляд Гретты, жестом спросила: «Их двое?». Рыжуха кивнула. Может, обойдется, и мы правда останемся незамеченными?

— Это верно, но не думаю, что именно беззащитность ее магии сделали девочку желаемой мишенью, — отвечал император. — Понимаете, в ночь перед нападением одна из служанок видела меня в покоях Ханны и могла об этом кому-то проговориться. Думаю, травницу сочли моей… фавориткой.

— А Вы времени зря не теряете, — гоготнул Мариас, как мне показалось, одобрительно. — И теперь Вы хотите нанять моих парней в качестве охраны, чтобы другие… гм… фаворитки не пострадали?

— Я прошу Вас приставить своих подчиненных ко всем девушкам.

— Это потребует немалой траты ресурсов, — задумчиво отвечал императорский собеседник, — и я, конечно, не прочь получить на том прибыль. Но, как хорошему и уважаемому клиенту, вместо этого я готов предложить Вам свое содействие в поимке злоумышленников.

— Благодарю, не стоит, — отрезал повелитель. — Магией здесь владеют только благородные лорды и леди, а с ними я разберусь сам. По-семейному, так сказать.

— Как знаете, — не стал настаивать гость. — Но и с магической защитой можно поступить куда проще. Использовать амулеты или сплести заклинание, к примеру.

Рингард медлил с ответом. Он отошел к центру комнаты, и теперь я могла его видеть со своего укрытия. Император казался уставшим. Он потер лицо обеими ладонями, а затем тряхнул головой, будто прогоняя сонливость. Странно, при мне Рин ни разу не позволял себе подобных проявлений слабости.

— От Ваших ребят требуется не только охрана, — наконец заговорил он. — Мне нужны люди, которые смогут удержать юных леди от недостойных деяний и при этом не станут распространяться о попытках их совершить.

Собеседнику Рингарда, как, впрочем, и мне, потребовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное. Он подошел к повелителю и ободряюще похлопал того по плечу.

— Чудят девчонки? — понимающе и сочувственно спросил Мариас.

— Да не то слово! — невесело усмехнулся император. — Одна, едва поманили, потащилась на ночь глядя к армейским казармам. Отловил, объяснил, стражу приставил. Все равно умудряется влипать в истории!

Я почувствовала, что краснею от темечка до пяток, аки вареный краб.

— Другая сбегает куда-то вечерами. Думал, козни кому строит, так нет же — все целы. Может, успела поклонником обзавестись и свидания устраивает?