Отбор со смертельным исходом - Хелена Хайд

Несколько минут никто ничего не говорил и единственными звуками, разносившимися в кабинете, был плач Лары.

А потом ее мать неожиданно сказала:

— Не волнуйся, солнышко, все будет хорошо. Мы с твоим отцом уже все уладили.

— Уладили? — немного растерялась девушка.

— С лордом Фарфондом, — сообщил ее отец, и от имени своего насильника Лара снова задрожала крупной дрожью. — Прежде чем прийти сюда, мы встретились с ним и все решили.

— То есть, решили? Разве приговор ему должен вынести не суд?

— Суда не будет, — неожиданно заявил мужчина, и его слова ввели в замешательство очевидно не только меня, но и Лару.

— Не будет? — медленно переспросила она.

— Мы с ним заключили сделку, — напряженно пояснил ее отец.

— Какую еще сделку, черт побери?! — сорвавшись, закричала Лара.

— Тише-тише, дорогая, — зашептала ее мать, гладя вздрагивающие плечи дочери.

— Лорд Фарфонд согласен жениться на тебе, — выдал мужчина… и от его слов девушка оцепенела, глядя на него стеклянными глазами.

— Ж… жениться? О чем ты, отец?

— Все будет в порядке, — еще более напряженно сообщил он. — Свадьба состоится на этой же неделе. Прежде, чем слухи расползутся. Таким образом, мы скорректируем все так, будто все было просто вспыхнувшими между вами чувствами, которые немного вышли у вас из-под контроля, но лорд Фарфонд, как человек чести, не стал медлить после этого со свадьбой. Таким образом, ты избежишь позора, который бы обрушился на тебя…

— Да вы оба с ума сошли?! — закричала Лара, и вырвавшись из рук матери, вскочила на ноги. — Это вы мне сейчас что, на полном серьезе предлагаете выйти замуж за ублюдка, который опоил и изнасиловал меня? Изображая, будто у меня с ним великая любовь, вместо того, чтоб требовать над ним суда?!

— Доченька, пойми, так будет лучше. Ты ведь понимаешь, что после такого бесчестья ты вряд ли сможешь рассчитывать на хороший брак. А лорд Фарфонд — отличная партия… — залепетала женщина.

— Вы оба что, рехнулись?! Я его ненавижу!

— Ничего, родная. Все будет хорошо. Стерпится-слюбится…

— Не собираюсь я ничего терпеть! — закричала Лара, со всей силы швырнув в стену ближайший стул. — Я хочу, чтобы этот выродок ответил за то, что сделал со мной! Хочу, чтобы он сгнил в тюрьме!

— Понимаю, Лара. Но в таком случае ты тоже окажешься в не самом выгодном положении. Как и вся твоя семья…

— Так вот что тебя беспокоит, отец? — выпалила девушка, сжимая кулаки. — Собственная репутация? Не то, что с твоей дочерью посмели сделать подобное, а то, что на ТЕБЯ из-за этого могут косо посматривать? И это волнует тебя настолько, что ты сам готов превратить остаток моей жизни в ад, лишь бы тихонько замять дельце?

— И что в этом такого?! — вспылил лорд Роуфорд. — Да, я забочусь о благосостоянии семьи! А ты готова пустить все по ветру ради своих капризов…

— Капризов?

— Да, капризов! Лорд Фарфонд согласен пойти навстречу, чтобы все решилось миром для обоих наших домов…

— А ты еще не понял, отец? — прошипела Лара. — Я не хочу мира с этим подонком! Я хочу войны… нет, не просто войны! Я жажду его крови! И ни за что не остановлюсь, пока не получу своего! А свою вонючую «мировую» можете засунуть себе куда подальше!

— То есть, ты на полном серьезе собралась начинать открытый конфликт, результатом которого станет твой собственный пожизненный несмываемый позор?..

— Позор не на мне, — прорычала девушка. — О нет, мои дорогие, вы явно что-то путаете. Потому что быть изнасилованной — это не позор. Позор — насиловать! И я собираюсь выжечь это клеймо на лбу того подонка.

— В таком случае тебе придется забыть о нашей поддержке, — строго отчеканил мужчина, багровея на глазах. — Если сейчас ты не пойдешь навстречу, считай, что у тебя нет семьи.

— Если семья согласна на такую «мировую» с ублюдком, который изнасиловал меня, то согласна, семьи у меня и правда нет, — холодно проговорила девушка, дрожа от гнева со слезами на глазах.

— В таком случае, я запрещаю тебе называться фамилией Роуфорд…

— А вот этот запрет держи при себе, — твердо заявила Лара, скрестив с отцом взгляды. — Потому что родовое имя Роуфорд — не твоя личная собственность, отец. Я получила его не от тебя лично, а от наших предков, которые точно так же, как и мне, передали его тебе. В моих жилах течет законная кровь рода Роуфордов, и не тебе решать, носить ли мне эту фамилию, или нет. Но не волнуйся, с этого дня я в самом деле не хочу иметь с вами ничего общего, даже разговаривать с вами не желаю. И со своими проблемами буду разбираться сама. Так же, как сама дам ход делу о преступлении лорда Фарфонда. Ну а если на этом все, то убирайтесь.

Багровые от гнева, родители Лары буквально вылетели из медкабинета, оставив дочь стоять посреди комнаты. И я едва успела подбежать к ней, чтобы вовремя подхватить, прежде чем девушка, снова расплакавшись, упала на пол.

К счастью, детоксикация скоро закончилась, и доктор дал ей сильное успокоительное, под действием которого Лара уснула. Как он сказал, на ближайшие три-четыре часа. И убедив меня, что за ней присмотрит медсестра, уговорил сходить поесть.

Не сказала бы, что ощущала голод. Скорее даже наоборот — из-за нервов немного подташнивало. Тем не менее, травяной чай в самом деле бы не помешал. Так что договорившись, что вернусь через три часа, я покинула медкабинет и направилась в кафетерий, расположенный в крыле для участниц Отбора.

Как оказалось, там все продолжало бурлить, несмотря на поздний час. Ни одна из девушек даже не собиралась ложиться спать. Все были напуганы, подавлены и растеряны. К некоторым из участниц наведывались родители, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. У кое-кого посетители уже даже успели уйти, вручив дочерям какой-нибудь артефакт для физической защиты.

— Что там с Ларой? — осторожно спросила Элеонора, подсев ко мне за столик, когда я как раз опустилась на стул с большой чашкой ромашково-мятного чая.

Надо же, не думала, что сестрица захочет со мной вот так просто поговорить, причем не на тему, которая напрямую касалась бы работы, которую я должна выполнить вместо нее.

— Паршиво, — вздохнула я, отпив немного из чашки. — И похоже, она разрывает отношения с семьей, потому что хочет дать делу ход и посадить Фарфонда, в то время как родители надеялись все замять «свадебкой и детками после изнасилования».

— Больные сволочи, — поежилась Элеонора, обхватив руками собственную чашку с горячим напитком. — Надеюсь, Лара задаст им там всем жару, и этот мерзавец получит по заслугам. Подумать только… сотворить ТАКОЕ, в стенах дворца, да еще и с одной из участниц Отбора невест для короля! Это же насколько нужно потерять страх?

— Видимо он искренне думал, что его не поймают, — предположила я. — Вероятно, и не поймали бы, если б я не дернула стражу искать, куда подевалась одна из участниц, из-за чего его взяли с поличным. Пускай Лара все помнила и попыталась бы заявить на него, это было бы ее слово против его слова. Поскольку же жертву опоили, то ее свидетельства не стоили бы практически ничего — Фарфонд бы просто заявил, что одурманенная девушка ошиблась, приняв насильника за него, потому что у них, например, были носки похожи. Таким образом, к ней бы прицепилось не только клеймо изнасилованной, но и клеймо лгуньи, которая пыталась «опорочить такого замечательного уважаемого человека».