Что значит поцелуй? - Нина Роса

Юноша поторопился уйти подальше и свернул в узкий переулок, вившийся между домами. Спустя несколько минут он наткнулся на лавку зеленщика, где соблазнился купить несколько румяных яблок, которые рассовал по карманам до встречи с сестрой, еще одно Лука решил съесть немедленно и тут же вонзился зубами в бочок сочного фрукта.

Погода была все такой же солнечной и тихой. Жители Стайлерсока выглядели степенными, никто никуда не спешил. Какое-то время Лука послонялся по центру, присматриваясь к разным безделушкам. Купил горячий пирожок у дружелюбного булочника, рассказавшего, что завтра в городе ожидается ярмарка.

— Эх! — Лука пожалел, что они не приехали в Стайлерсок на день позже. Но может, завтра получится как-то ускользнуть и побывать на ярмарке.

Настроение юноши улучшилось, он чуть ли не вприпрыжку возвращался к салону, когда его внимание привлекла крупная крыса, шмыгнувшая прямо под ногами. Лука остановился и задумался, что неплохо бы понаблюдать за наглой тварью. Может быть, ему в голову придет какая-нибудь ценная мысль насчет застопорившейся охоты на фиолетовую крысу? Пока ни одна из их с Виолой ловушек не сработала.

Лука свернул за крысой в узкий проход между домами.

До того беззаботная тварь вскоре заметила, что ее преследуют, и со всех лап ринулась дальше по улице. Лука погнался за ней, но она ускользнула, оставив его с носом.

Расстроенный юноша зашагал медленнее, погоня завела его в совершенно незнакомое место. Ход, по которому шел Лука, был извилистым и пустынным, так как тянулся по задворкам. Выбор был небольшой — или идти вперед, или постучаться в одну из задних дверей и спросить жильцов, если откроют, как выйти к модному салону или к городской конюшне, куда отвели лошадей и экипажи. Лука почти решился на второе, как вдруг услышал негромкий женский вскрик за углом одного из домов. Он поторопился туда, чтобы не упустить возможную помощницу.

Шаг у юноши был легким, почти бесшумным, поэтому чужой разговор он услышал раньше, чем успел завернуть за угол и показаться на глаза неизвестным собеседникам, укрывшимся от чужих глаз.

— …милочка, вы полностью провалили дело в столице, — презрительным тоном высказывал кому-то мужчина, — а теперь смеете мне перечить. Из-за вашей глупости нам пришлось ехать в это забытое Огнебогом место!

Лука замер, не став заворачивать за угол. «Огнебог?! Так это… Они что, из Алтувета?» Инстинкт подсказал юному авантюристу затаиться и подслушать.

— Но… — попробовала возразить женщина.

— Ну нет, никаких оправданий и самодеятельности! — не дал ей больше сказать ни слова мужчина. — Мой источник заверил, что в этот раз нашли правильного человека, и агент, которого мы ищем, входит в его окружение. Вы уже в нужном месте. Осталось только втереться в доверие, очаровать и приручить. По возможности обыщите кабинет. Может быть, ваш объект связан с делами короны больше, чем мы предполагаем. Ищите любые зацепки. Связываться со мной не нужно, я буду наведываться сам тем же путем. Вам все ясно?

Ответа женщины Лука не услышал, должно быть, она кивнула или подала еще какой-то знак, потому что опять заговорил мужчина:

— Расходимся!

За углом послышались удалявшиеся легкие шаги, спустя минуту Лука услышал звуки более тяжелой поступи — мужчина тоже уходил. Юноша рискнул выглянуть и успел заметить худощавую фигуру заворачивающего за угол мужчины среднего роста в неприметной темной одежде и шляпе с широкими полями.

Лука шумно выдохнул. Вот так в историю он попал… Это наверняка были шпионы! Пропустить такое приключение он никак не мог, поэтому побежал за незнакомцем в шляпе.

— Кхм-кхм! — Долговязый парень делано прокашлялся, привлекая внимание маркиза Каларона. Убедившись, что его заметили, он незаметно указал его сиятельству, что им надо поговорить, и скрылся в полумраке конюшни.

Андэр для виду еще несколько минут провел среди экипажей «Оленьего бора». Надобности следить за тем, как впрягали лошадей да готовили повозки к обратной дороге, не было. Всех слуг он знал как проверенных и надежных. Побродив промеж суетившихся конюхов и кучеров, маркиз незаметно исчез, чтобы через какую-то минуту предстать в пустующем деннике перед одним из своих агентов.

— Есть что-то интересное?

Долговязый молодой человек кивнул:

— Да. Здесь, в городе.

— Не томи, — приказал Андэр, прислонившись спиной к деревянной стене. Так ему было легче слышать все, что происходило в довольно большом помещении: любые далекие шумы и голоса отдавались в стене едва заметной вибрацией.

— Три дня назад на окраине обнаружили брошенную двуколку, запряженную парой лошадей.

— Дальше…

— Дело в лошадях. Они были в мыле, сильно уставшие, но бродяга, который нашел двуколку, быстро смекнул и продал все это добро одному не совсем честному барышнику.

— И что барышник?

— Сильно расстроился, когда к утру лошади пали и от них остались лишь высохшие скелеты, — зло ухмыльнулся долговязый.

— Что?! — Маркиз резко выпрямился. — Как такое возможно? Кто это видел?

Долговязый тряхнул головой:

— Я сам видел. Да еще и целителя Цирелиуса вызвал. А трупы мы забрали и спрятали в леднике. Но это не помогло, там какое-то ускоренное развитие тлена, на которое не влияют ни жара, ни холод. К сегодняшнему утру уже и кости распались.

— Значит, магия…

— Несомненно, ваше сиятельство. Цирелиус сказал, что их, похоже, гнали магическим образом, заставив отдать все жизненные силы вплоть до самого источника рождения. Он и сам не представляет, как это можно было сделать. Говорит, что впервые такое в своей целительской практике видит.

Маркиз мрачно задумался.

— А чужаки в городе в это время появлялись?

Долговязый агент пожал плечами:

— Точно не скажу, мы все еще прочесываем окрестности. Но работать сложно: завтра ярмарка, и в город уже несколько дней стекается народ.

— Хорошо. Я жду любых, даже самых незначительных сведений, которые удастся разузнать по этому делу. И вот еще что: мне нужна парочка парней в поместье…

Мужчины простились. Встревоженный Андэр поторопился забрать Свободолюбивого и присоединиться к кавалькаде, встречавшей женщин возле модного салона.

Виола убежала от своих спутниц, как только появилась такая возможность. За последние два часа она пережила сильнейшую агрессию и две истерики разных представительниц нежной половины человечества. Первая случилась из-за оборванной Лукой юбки; причиной второй тоже наверняка стал любимый братец. Случайной жертвой новой проделки явилась леди Синегадина, как ее мысленно прозвала девушка, до сих пор вздрагивавшая от видения жутких растопыренных пальцев, с которыми шла на нее баронская дочка.

Долго бродить по улице Виоле не пришлось — к салону подкатила вереница экипажей. Оставшись без обновки, Виола поторопилась укрыть свое испорченное платье за стенами кареты. Она с удобством устроилась и принялась ждать. Пережитые потрясения и летний зной сморили ее, и она вскоре уснула.