Души теней - Лиза Джейн Смит

— Но как его найти? — Елене очень понравилась идея контролировать Шиничи и Мисао.

— Са… — выдохнула Мередит и выдала одну из таких редких на ее лице улыбок: — по-японски это значит: «Ну… не хотелось бы говорить об этом. Черт, я на самом деле не могу сказать». Думаю, можем использовать это слово и в английском.

Елена непроизвольно улыбнулась.

— В других легендах говорится, что кицунэ можно убить грехом раскаяния или освященным оружием. Не знаю, что такое грех раскаяния, но… — Она переворошила свои вещи и вытащила револьвер — старый, но вполне исправный на вид.

— Мередит!

— Это один из двух пистолетов моего дедушки. Второй у Мэтта. Они заряжены освященными пулями.

— Господи, какой священник освятил пули?

Улыбка Мередит потускнела:

— Тот, который видел, что происходит в Феллс-Черч. Помнишь, как Кэролайн захватила контроль над Изобель Сайту, и что та с собой сделала?

— Помню, — напряженно сказала Елена.

— А ты помнишь, что Обаа-сан — бабушка Сайту — в юности служила в храме? Она была японской жрицей. Это она благословила пули, специально для убийства кицунэ, Видела бы ты, какой это страшный ритуал… Бонни чуть не упала в обморок.

— Ты не знаешь, как сейчас Изобель?

Мередит медленно покачала темноволосой головой:

— Лучше, но я надеюсь, она не знает, что случилось с Джимом. Она этого не выдержит.

Елена попыталась подавить дрожь. Изобель преследовали несчастья даже после того, как ей стало лучше. Джим Брюс, парень Изобель, провел с Кэролайн всего одну ночь, а теперь врачи говорят, что у него болезнь Леша-Нихана. Это была та самая ночь, когда Изобель истыкала себя ножом и разрезала себе кончик языка. Джим, красавчик и звезда баскетбольной команды, съел себе пальцы и губы. Елена считала, что они оба одержимы, и их увечья — еще одна причина, по которой нужно остановить близнецов кицунэ.

— Мы это сделаем, — громко сказала она и поняла, что Мередит держит ее за руки, как и Бонни. Елена выдавила слабую улыбку: — Мы найдем Стефана и остановим Шиничи и Мисао. Мы должны это сделать.

На этот раз кивнула Мередит. И добавила:

— Еще кое-что. Хочешь это услышать?

— Я должна знать все.

— Хорошо. Все источники утверждают, что кицунэ сначала захватывают девушек, а потом убивают парней. Способы есть самые разные. Они могут просто прикинуться блуждающим огоньком и завести тебя в болото, или столкнуть с утеса, или воспользоваться сложнейшей магией трансформации.

— Да, — глухо сказала Елена, — я поняла это из того, что случилось с тобой и Бонни. Они могут принимать любое обличье.

— Да, но всегда немного неточно. Главное, чтобы у тебя хватило ума это заметить, они не могут сделать идеальную копию. Но у кицунэ может быть до девяти хвостов, и чем хвостов больше, тем лучше они колдуют.

— Девять? Ужас какой. Мы даже не видели никогда кицунэ с девятью хвостами.

— Ну, все еще впереди. Они свободно переходят из одного мира в другой. Ах, да. Именно они охраняют Кимонские врата. Догадаешься, как переводится ото название?

— О нет.

— О да.

— Зачем Дамон потащил нас через всю страну, чтобы пройти через ворота, охраняемые лисами-оборотнями?

— Са… Когда Мэтт сказал, что вы едете куда-то в район Седоны, мы с Бонни пришли именно к такому выводу.

— Отлично, — Елена взъерошила волосы и спросила: — Еще что-нибудь?

Чувствовала она себя как натянутая до предела резиновая лента.

— Только одно. Надеюсь, тебе станет легче. Некоторые из них хорошие. Я говорю про кицунэ.

— Хорошие — в каком смысле? Хорошие бойцы? Хорошие убийцы? Хорошие лжецы?

— Нет, я серьезно. Некоторые из них — вроде как боги и богини, которые тебя испытывают, а если ты удачно пройдешь испытание — то награждают.

— Думаешь, стоит рассчитывать на встречу с такими?

— Не слишком.

Елена уронила голову на столик, где были разбросаны распечатки:

— Мередит, как мы собираемся с ними справиться, когда пройдем через Врата Демонов? Моя Сила не надежнее севшей батарейки. И там не только кицунэ, но и разные демоны и вампиры, в том числе древние. Что мы будем делать?

Она посмотрела подруге в глаза. В темные глаза, цвет которых она никогда не могла определить. К ее удивлению, Мередит не восприняла ее слова всерьез, а просто допила диетическую колу и улыбнулась:

— У нас еще нет плана А?

— Пока только идеи, ничего определенного нет.

— А у тебя?

— Кое-что для планов В и С. Поэтому станем действовать как всегда — будем стараться, ошибаться и мучиться, пока ты не придумаешь что-нибудь гениальное и не спасешь нас.

— Мерри. — Мередит моргнула. Елена не использовала это сокращение черт знает сколько лет. Девушки не любили эти клички и не употребляли их. Елена продолжила серьезным тоном: — Я очень хочу спасти всех — всех — от этих ублюдков-кицунэ. Я готова жизнь отдать за Стефана и всех вас. Но в этот раз под удар может попасть и кто-нибудь другой.

— Под пулю или кол. Я знаю. Бонни знает. Мы говорили об этом по дороге. Мы с тобой, Елена. Знай это.

Был только один способ ответить. Елена схватила Мередит за руки. А потом попыталась узнать новости об интересующем ее предмете — осторожно, как будто трогала больной зуб:

— А Мэтт… он… как он?

Мередит кинула на нее взгляд искоса. От нее ничего не могло ускользнуть.

— Он в порядке, только растерян. Постоянно просто пялится на что-то и не слышит, если с ним заговаривают.

— Он объяснил, почему уехал?

— Ну… Он сказал, что Дамон тебя гипнотизирует, а ты… ты не сопротивляешься. Но он мальчик, а мальчики ревнуют.

— Да нет, он прав. Я хотела поближе узнать Дамона, а Мэтту это не понравилось.

— Хммм… — Мередит смотрела из-под ресниц, едва дыша, как будто Елена была птичкой, которую нельзя спугнуть.

Елена засмеялась:

— Ничего страшного. Я так думаю. Просто… Дамону нужна помощь, даже больше, чем Стефану, когда он приехал в Феллс-Черч.

Мередит подняла бровь, но ничего не сказала.

— Я думаю, что Дамон гораздо больше похож на Стефана, чем он хочет показать.

Мередит подняла бровь еще выше. Елена посмотрела на нее, открыла рот раз или два.

— У меня проблемы? — беспомощно спросила она.

— Если ты так говоришь после недели, которую провела с ним в машине… тогда да. Но мы помним, что женщины — профессия Дамона. А он воображает, что влюблен в тебя.

— Нет, он на самом деле, — начала Елена, но вдруг прикусила губу, — господи, мы говорим о Далюне. Да, у меня проблемы.