Найденыш 2 - Валерий Гуминский

— Гриша, садись-ка с нами. Павел Ефимович привез нам неприятные известия. Не знаю какие, мы еще не обсуждали.

Григорий сел на диван, чтобы хорошо видеть обоих мужчин, и приготовился слушать.

— Да, я решил начать разговор только с вами обоими, — кивнул Борисов. — Дело такое: меня на днях посетили господа из губернского отделения Коллегии. Визит был неожиданным, и я не готовился к нему намеренно. Можно сказать, застали меня врасплох. Отдыхал себе в своем загородном имении, сюрпризов не ждал. Помнишь, Кондратий Иванович, когда ты привел ко мне мальчика для записи в гимназию, у нас вышел довольно интересный разговор?

— Помню, — сухо ответил Барышев. — Речь шла о некоторых моментах, которые могут принести нам неприятности.

— Они и случились, — кивнул архимаг. — Вы знаете, что у Коллегии достаточно мощных рычагов, чтобы запустить процесс в нужную им сторону. Любой процесс, обратите внимание. Надо найти человека — найдут. Захотят взять под свою протекцию способного молодого начинающего волхва — заберут, даже против его воли. А уж загнобить неугодного для них — легкая разминка. Вот отсюда у нас и начинаются проблемы. Григорий, что ты знаешь о роде Назаровых?

Гришку словно током прошило. Он вообще не ожидал такого вопроса, и по вспыхнувшим огонькам в глазах Борисова сообразил, что уловка архимага удалась. Директор мгновенно просканировал его ауру, взорвавшуюся фейерверком эмоций. Сам себя сдал.

— А что именно вас интересует? — чтобы потянуть время, он прокашлялся.

— Меня интересует твоя родовая принадлежность, — холодно ответил архимаг, поглядывая при этом только на Барышева. Хозяин особняка внешне тоже был спокоен, но руки сжали трость так, что побелели костяшки пальцев. — Увы, но мне представили такие доказательства и документы, что вся головоломка в голове встала на место. Картина сложилась.

— Как они могли вычислить? — спросил Кондратий Иванович.

— Я уже говорил: Коллегия может все. Ее представители изъяли образцы крови Григория, провели их по Банку данных, куда доступ простым смертным запрещен, и заодно съездили в Приволжск. Сопоставили множество фактов, даже отрыли дело о пропаже матери Григория… Твоей настоящей матери, парень, если ты меня правильно понял.

Архимаг взял паузу, чтобы симпатичные ему, в общем-то, люди осознали ситуацию. Барышев обронил:

— Это катастрофа.

— Я бы не торопился драматизировать ситуацию, — успокоил его Борисов. — Пока только на меня мягко нажали с намеком, что знают, как я прикрываю молодого Назарова. Тебя, Гриша, тебя. Тайна перестает быть тайной. Никто не угрожал, что сдадут властным структурам или подведут под магическое расследование. Мне дали четкий посыл: парню дадут доучиться, но за полгода до выпускных экзаменов ему придется перебраться в Благовещенск под крыло Коллегии. Заканчивать учебу будет там. Вариант не самый приятный, потому что начисто лишает инициативы и личных амбиций. Григорий попадет под жесткий присмотр опытных учителей.

— И какие у меня перспективы? — заерзал на одном месте Гришка, начиная понимать, в какое болото может угодить. Но старался делать вид, что испугался или расстроился.

— Перспективы неплохие, — пожал плечами Борисов. — Бояться, вообще-то, нечего. Отличные методики, великолепная карьера в Коллегии, даже от армии могут прикрыть, учеба в Петербурге. Одно мне не нравится, как они за горло взяли. И ведь я ничего сделать не мог. Прихлопнули железными фактами. У мальчика нет родных, кроме еще живого Патриарха, но он сам не знает, что у него есть потомок. К нему, кстати, заезжали, чтобы подробно расспросить о близких родственниках. Увы, никаких следов. Чиновники не стали говорить о возможном наследнике, утаили данные, и это обстоятельство меня очень возмущает. Как бы ни чисты были намерения иерархов, но желание присвоить себе родовитого сироту гадко и аморально.

Григорий и дядя Кондратий приложили немало усилий, чтобы не переглянуться при этих словах. Значит, всезнающие господа из Коллегии не догадываются об игре старика Назарова. Какая же выдержка у железного Патриарха! Свою осведомленность прикрывает эмоциональным щитом одинокого, всеми брошенного человека. До сих пор умудряется водить за нос всех, кто интересуется правнуком!

— Что же нам теперь делать? — спросил Барышев. — Существует ли опасность для моих родственников, особенно для Оленьки и Насти? Не повлияет ли ситуация с Гришей на них? Настя ведь собралась продолжить обучение в Хабаровске. Там ее некому защитить.

— Нет-нет, исключено, — успокоил его Борисов. — Я кухню этой конторы прекрасно знаю. Сам отработал там пять лет. Шантажировать начнут только в том случае, если Григорий откажется от перехода под протекцию Коллегии и от учебы в Академии. Надеюсь, ты не станешь взбрыкивать, как необъезженный жеребец? Можно на тебя положиться?

— Мне надо подумать, — почесал затылок парень. — Так неожиданно… А что с дипломом?

— Нам дадут выйти на предварительную защиту, но окончательное решение принимает Коллегия. Времени на раскачку просто не останется, и иерархи не смогут тебя держать в Благовещенске, иначе опоздаешь к вступительным экзаменам. Кстати, существует большая вероятность, что защита гимназической дипломной работы пройдет в Петербурге, в Академии. Господин Лаврентьев посодействует, он обещал. Его рекомендации имеют большой вес. Ну… И я получу свою награду. Право на распространение методических пособий, небольшая премия за лучшего ученика и другие мелкие плюшки.

— Ты, Ефимыч, никогда не был бессребреником, — усмехнулся Барышев.

Борисов на это махнул рукой, и в глазах у него читалось такое отчаяние, что Гришке стало жаль архимага. Только на мгновение. Директор гимназии — еще тот актер, умеет извлекать выгоду из любой ситуации. Если смотреть правде в глаза — он просто сдал парня с потрохами и еще выгадал себе преференции. Хотя… Кто бы повел себя иначе, когда припрут к стене? Действительно, потрачено много сил, чтобы Григорий стал тем, кто он есть сейчас. Десяток прорывных наработок в сфере пространственно-временных перемещений, методика сброса избытка энергии через ауру не во внешнее пространство, а в Навь, и еще куча мелких удачных решений — и все это благодаря совместной работе директора и ученика, ранг которого уже сейчас можно фиксировать на уровне восьмой ступени. Смысла теперь в сокрытии тайн не осталось. Иерархи сразу сообразят, каков истинный потенциал Григория, и уже не отцепятся.

— Кстати, с пятнадцатого июля в Благовещенске начнется турнир молодых волхвов от Амурской и Забайкальской губерний. Наша гимназия будет представлена на этом мероприятии. — Борисов посмотрел на часы. — Я дал заявку. От нас поедут четыре человека и один запасной. Тебя, Гриша, я поставил в запас.

— Запасным? — парень вскочил, огорченный таким неожиданным решением. Он ведь был уверен, что в любом мероприятии директор будет ставить его основным игроком, и уверенность эта базировалась на своих реальных успехах. — Почему запасным? Я же один могу вытянуть всю команду! Это ошибка, Павел Ефимович.

— Господин директор поступил правильно, — вдруг принял сторону архимага дядя Кондратий. — Сейчас тебе не стоит особо выпячивать свои сильные стороны. Надо затаиться, выработать стратегию поведения. Есть нюансы, которые могут испортить жизнь не только тебе, но и всем нам. Я так понял, что чиновники из Коллегии не хотят поднимать шум из-за подлога.