Остров дождей - Морвейн Ветер

Она опять покачала головой, но при этом крепче вцепилась мне в плечо.

Я вздохнул. Если нужно, я бы стоял так до утра. Только бы не отпускать её больше никуда.

– И ты мне не веришь? – спросил я, не особо рассчитывая на ответ.

Она покачала головой ещё раз.

– Тали, пожалуйста, пойдём ко мне, переоденешься в сухое.

Она вздрогнула и попыталась вырваться.

– Я не буду смотреть, обещаю, – я помолчал, подбирая слова. – Ведь нам придётся разговаривать, даже если не сейчас. А тебе придётся посмотреть мне в глаза.

Она немного успокоилась и кивнула. Я затащил её в каморку и прикрыл дверь, хотя потревожить нас было некому.

– Смотри, я закрыл глаза. Видишь?

– Да, – сказала она тихо.

Мои руки снова коснулись её воротника, освобождая Талию от мокрой одежды. Я наощупь повесил мантию на стул, наклонившись, сдёрнул одно из покрывал с топчана и накинул его на плечи своей потерянной и обретенной магессе.

– Ну вот, – я открыл глаза, – сейчас бы чаю. Подождёшь минутку?

Она кивнула. Я вышел. Торопливо, ломая спички, разжёг маленькую плитку и стал ждать, пока вскипит чайник. Насыпав в чашки заварку и залив её горячей водой, вернулся к Талии.

– Отвратный вкус, – предупредил я.

– Я знаю, – сказала она и, морщась, пригубила. – Как-то глотнула из твоей чашки, едва не подавилась.

Я фыркнул и попытался осмыслить происходящее. Передо мной сидела Гретхен. Противная и вредная, как всегда. Но нежная и пугливая, как Талия. Это всё равно, что приделать котёнку голову змеи.

– Как тебя называть? – спросил я, усаживаясь на корточки перед ней.

Она пожала плечами.

– А какое имя настоящее?

– Талия Данай, – сказала она и чуть отвернулась. – Гретхен… Ну… мне не хотелось слышать своё имя. Какое-то время. И теперь не хочется, если честно.

Её руки дрогнули, и кипяток в чашке колыхнулся.

– Осторожно, – попросил я. – Но мне можно? Называть тебя Тали?

Магесса помешкала.

– Не знаю, – сказала она, – я очень устала, Трэйн. Не спрашивай у меня ничего.

– Это невозможно, – сказал я спокойно, – я тоже устал. За последнюю неделю я чуть не сошёл с ума окончательно. А ты всё не писала и не писала.

Она снова сгорбилась, и я отобрал у неё чашку.

– Не надо, Трэйн. Не раздевай меня.

– Пожалуйста, – я потянулся к её руке и, оторвав её от колена, прижал к своим губам. Её пальцы сжались на моей ладони.

– Ничего нового, – сказала она, явно пытаясь изобразить свой ледяной тон, но что-то у неё не вышло. Голос срывался. – Просто… Я никак не могу понять. Зачем так жестоко, Трэйн? Зачем ты не сбежал сразу?

– Я не сбежал, – я крепче стиснул её руку. – Клянусь, Тали. Я ждал нашей встречи, как последнего дня в своей жизни. Если бы только я знал, что ты рядом…

Она устало покачала головой.

– Ты лжёшь, Трэйн, – она помолчала. – Но я хочу тебе поверить. Если бы ты только знал, как я этого хочу…

Я сел рядом с ней и, притянув к себе, обнял за талию.

– Тогда ты поверишь. Может быть, не сегодня, но обязательно поверишь.

Она не дрожала в моих руках. Она была тёплой, как и тогда, когда на мне была повязка. У меня был ещё миллион вопросов, но сейчас Тали была рядом. Это всё, что имело значение.

– Давай спать, Талия. Никаких разговоров. Только обещай, что не сбежишь.

Она вскинулась и посмотрела на меня.

– А ты? – тот самый голос, от которого по моей спине пробегали мурашки.

– Не сбегу. Ведь я же – тот самый последний извращенец, который тебя любит.