Беглянка и ее герцог - Мстислава Черная

Глюк подсказал нужный поворот, и я вышла к храму с торца. Величественное здание, облицованное бледно-розовым мрамором, тянулось к небу шпилями двух круглых башен. Считается, если подняться по крутой винтовой лестнице на самый верх, преодолев пять тысяч пятьсот пятьдесят пять ступеней, то Мран или Мена, в зависимости от того, чью башню выбрать, выслушают страждущего с гораздо большей охотой. К счастью, мне не нужно в башню.

Я вошла в храм, огляделась.

У входа в углу, завернувшись в серую накидку послушника, дремал мальчик. Наверняка в его обязанности входит приглядывать за храмом ночью. Жаль будить, но…

Я постучала костяшками пальцев по стене. Мальчик не отреагировал, лишь сладко причмокнул. Я постучала громче.

— Эй, с добрым утром.

Ноль реакции.

Усмехнувшись, я вытащила из кармана плаща серебрушку. Монета слабо блеснула в тусклом свете ночников. Мальчишка в мгновение оказался на ногах, поклонился:

— Мадам, чем я могу вам помочь?

Я перебросила ему монету.

— Пригласи жрицу Мены, это срочно. — Я достала вторую серебрушку, задумчиво покрутила и спрятала обратно в карман.

Мальчик понял намек, что нужно поторопиться, и его как ветром сдуло. Я же неторопливо прошла в главный зал. У дальней стены сдвоенный алтарь, столешница отдаленно похожа на символ «инь и ян». Именно в главном зале проходят официальные ритуалы. Боковые залы используются для деликатных случаев, например, как мой.

— Мадам, — не слишком доброжелательно поприветствовала меня заспанная жрица, накинувшая ритуальную красную накидку поверх спальной сорочки.

Я сразу же вручила жрице щедро вознаграждение. Золото взбодрило женщину получше чашки крепкого кофе.

— Мадам, чем Мена может вам помочь?

— Мне нужно освидетельствование моей чистоты.

Жрица легко кивнула, похоже, она опасалась, что я попрошу чего-то более серьезного.

Дело же пятиминутное.

Жрица провела меня в боковой зал, там тоже алтарь, но посвященный только Мене. Я в третий раз раскошелилась, положила на алтарь редкий радужный кристалл. Алтарь вспыхнул светом, в столешнице появилось углубление, и камень провалился. Углубление исчезло. Дар принят.

— Мадам, руку. — Жрица взяла меня за запястье, прижала мою ладонь к алтарю.

На тыльной стороне ладони проступила белая татуировка пятилепесткового цветка.

— Мадам, мне нужно пояснять? Метка чистоты продержится неделю или до потери невинности, если это случится раньше. Вы всегда можете прийти снова.

— Благодарю за пояснения.

— Что-то еще? — Ее настроение опять испортилось.

— Мне нужно свидетельство храма, что я перед богами заявляю о своем намерении развестись по закону «год и один день». Больше ничего.

— Хм… — Жрица отступила на полшага, сдвинула очки в проволочной оправе на кончик носа и стала до ужаса похожа на монашку из старой советской комедии про небесных ласточек. Осмотрев меня с головы до ног и сделав какие-то свои выводы, она с интересом спросила:  — Ваш муж стар? Болен? Не в своем уме?

— Эм-м-м, хм… — Не знаю почему, но у меня даже тени раздражения не возникло в ответ, наоборот, стало чуть-чуть весело. — Да нет, он молод, здоров и вроде не дурак.

— С последним утверждением я бы поспорила, — приподняла бровь жрица. — Если он при таких задатках в течение года не сумел удовлетворить свою жену…

— Кхм! — Я уже с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться, и от души посочувствовала Даниэлю, понимая, какой будет вал сплетен. Ну правда, чувак, прости. На фоне остальных местных засранцев ты не так уж плох, честное слово, и не виноват в том, что тебе со мной не повезло. — Обстоятельства непреодолимой силы, мадам.

— Знаю я эти силы, — вздохнула жрица. — Свидетельство вам выпишет месье Жорже, но только утром. Когда откроется канцелярия. Вы можете прийти за ним сами к девяти часам или прислать посыльного.

— Спасибо. — Я улыбнулась женщине, положила еще одну монету на алтарь и быстро пошла к выходу. Так… что у нас дальше по плану?

А по плану у нас юридическая контора и личный поверенный в деле о разводе. Дело деликатное и одновременно скандальное. Нужен не просто знающий крючкотвор, но еще и достаточно нахальный. И жадный — чтобы желание подзаработать гарантированно перевесило мужскую солидарность. Но при этом умеющий вести дела с клиентами честно — если взял деньги, значит, противоположной стороне не продаст.

Пойди найди еще такого!

Казалось бы, кто мешал мне подобрать его заранее? Да только дело в том, что еще два дня назад я не думала связываться с разводом. Рассчитывала найти доказательства в доме герцога, предъявить убийцу правосудию и слинять домой. И всем было бы хорошо. Даже Даниэль получил бы свободу, поскольку семейный артефакт показал бы смерть Натали.

Значит, так. Мужчина в годах мне совершенно точно не подойдет. Просто потому, что у них мозги закостенели: две трети не возьмутся за мое дело, ибо сама постановка вопроса «женщина против мужа» вызовет у них отторжение. Даже большой опыт крючкотворства и жажда денег не помогут.

Значит, ищем молодого и голодного, но и не вчерашнего мальчишку. Мне нужны рекомендации и точные характеристики, и я знаю, к кому за ними отправлюсь!

Эх, знал бы муженек, куда ходит за моральной поддержкой его девственная жена, — съел бы брачный контракт. А я что, я ничего. У меня предрассудков нет.

— На улицу Ночных Цветов, и побыстрее, — сказала я взятому извозчику, поплотнее укутываясь в свой плащ и прячась в глубине коляски. А что делать? Дама, разъезжающая в такой час по кварталу, где уже пару веков селятся девушки не самого тяжелого поведения, а месье всех родов и сословий могут найти приятную компанию на вечер и ночь, не должна светить лицом на публику.