Черные сны - Павел Корнев

— Ты чего шифруешься? — выдернув рукав, все же отошел от ворот Ермолов.

— Надо, и шифруюсь, — огрызнулся я и посмотрел на довольно скалившегося Шурика. — Скажи лучше, когда старлея заполучить успел?

— Да почти сразу и дали. Я теперь, между прочим, замкомразведроты, — пожал плечами снисходительно посмотревший на меня с высоты своего роста Ермолов и натянул вытащенные из-за пояса меховушки.

— Ну ты крут.

— А то! — заулыбался здоровяк. — Чего, блин, сразу караульным не назвался — посидели бы в тепле.

— В следующий раз, — отмахнулся я. — Ты на ближайшее время как, сильно занят?

— Ближайшее время — это сколько? — прищурился Шурик.

— Есть два варианта: первый — это вечер, второй — пара недель следующих.

— Давай излагай, куда опять вляпался, — сразу же расколол меня Ермолов. — Да! Пока ты мне мозги еще не прокомпостировал, колись, где пропадал.

— Да где только не пропадал! — махнул я рукой и повернулся спиной к ветру. — И никуда не вляпался особо…

— А шифруешься чего? — перебил меня Ермолов.

— С Патрулем еще кое-какие проблемы надо порешать, — выдал кусочек правды я. — А сейчас меня просто подстраховать с одним торгашом надо, выручишь?

— Это на этот вечер? — задумался Шурик, пританцовывая на морозе.

— Ага. Если еще и пару ребят с оружием прихватишь, вообще здорово будет, — поежился я под порывами пронзительного ветра. — В долгу не останусь.

— Мочить кого придется?

— Нет, надеюсь. Просто у лавки постоять, чтобы небольшая торговая операция не сорвалась. А то как бы не кинули.

— Погода собачья на улице, — задумался поднявший воротник полушубка Ермолов. Блин, ну и харю он на казенных харчах отъел! Раньше тоже, правда, худеньким не был, а сейчас вообще кабаном стал: два метра росту и за сотню килограмм живого веса — это вам не хухры-мухры. — Мне-то по фигу, а парням заплатить придется.

— Три червонца на всех хватит? — предложил я.

— Более чем, более чем. За такие деньги нас туда и обратно скатают, — хмыкнул Ермолов. — А ты, я смотрю, богатенький Буратино. Чего там насчет нескольких следующих дней толковал?

— Сможешь недели на две загаситься? — обрадовался я ясно прозвучавшей в словах Шурика заинтересованности.

— Все решаемо, братуха, — хлопнул меня по плечу ухмыльнувшийся Ермолов. — Только в наличность упирается, а так — проблем нет. Чего задумал-то?

— Надо будет на север сгонять, к Лысой горе, — снова выдал я только кусочек правды. — Десять рублей серебром плюс накладные расходы.

Идея эта созрела уже давно. Все просто — если хочу играть на равных с Домиником и его кодлой, позарез нужен какой-нибудь козырь. И якобы уничтоженные бумаги Жана для этого подойдут как нельзя лучше. Да и самому с ними ознакомиться не лишним будет. А если Шурика на это дело подбить получится — просто здорово! Мы с ним раньше как раз примерно в те края выбирались.

— Ты банк ограбил, что ли? — в изумлении вытаращил глаза мой старый приятель. — Или вагон серебра с той стороны пригнал?

— Я ж тебе говорю — небольшая торговая операция намечается, — усмехнулся я. — Ты в деле?

— Спрашиваешь!

— Тогда давай в темпе, нам ближе к пяти на торговом пятачке быть нужно.

— Не ссы, прорвемся! — легкомысленно отмахнулся парень и потер покрасневшие на морозе гладко выбритые щеки. — Пойдем, погреемся, я пока людей надежных подберу. Только, чур, как договорились — никакого криминала, максимум — самооборона.

— Лады, — с чистой совестью согласился я. Конечно самооборона, как иначе? Мне первому за ствол хвататься не с руки — без защитного амулета шальную пулю схлопотать проще простого. — Ты иди, я тебя здесь подожду.

— Чего так? Околеешь ведь.

— Иди, говорю, — подтолкнул я Шурика к воротам базы. — У вас же патрульных бывших до хрена должно быть, узнает кто, проблем не оберешься. Лучше мне пару таблеток экомага притарань.

— Ладно, я мигом! — вприпрыжку помчался к воротам Шурик.

— Да не торопись ты! — крикнул ему в спину я. — Не замерзну.

И в самом деле — особого мороза я не ощущал. То ли привык, то ли проведенные в сугробе полгода о себе знать дают. Хорошо бы, а то постоянный озноб задолбал уже. Как в Приграничье вновь угодил, еще и не согрелся толком ни разу.

Шурика не было, наверное, с час — слишком уж к тому времени, когда он наконец вновь появился, стемнеть успело. Надо бы закругляться, а то так к пяти часам обернуться не успеем. А нам лучше загодя позиции занять. Во избежание всяческих неприятных сюрпризов…

— Ты не взмерз еще? — с довольным видом выглянул из двери Ермолов и придержал соскочивший с плеча ремень АКМ.

— В процессе, — отозвался я, перепрыгивая с одной ноги на другую. Помогало это мало — пальцы утратили чувствительность довольно давно. Хорошо хоть вьюга стихла. — Скоро вы там?

— Да тут такое дело — у водилы с горючкой напряг. Накинешь пятерик сверху? — Ермолов несколькими взмахами зажатых в руке меховушек сбил нападавший на меня снег.

— Накину. Только короче давайте, а? Пока еще не все себе отморозил! — взмолился я.

— Лед, ты ж морозоустойчивый! — несмешно пошутил Шурик и, приоткрыв дверь караулки, крикнул кому-то: — Ключ на старт!

Створки ворот, разгребая нападавший снег, начали медленно расходиться в стороны и, рявкнув мотором, ко мне подъехал странный автомобиль — уродливая смесь маршрутки и пикапа. Насколько удалось разобрать в темноте, у обыкновенной пассажирской «газели» непонятно зачем срезали часть крыши и бортов и установили на освободившееся место треногу с крупнокалиберным пулеметом. ДШК, если не ошибаюсь.

— Подвезти? — со смешком поинтересовался распахнувший дверь горбоносый водитель.

— А то! — порывшись по карманам, я сунул ему червонец и полученную в видеосалоне сдачу, еще по десятке вручил двум вышедшим вслед за Ермоловым парням.

— Залазьте быстрее, неровен час, начальник гаража вернется, — поторопил нас водитель и газанул. Ну и вонища! Какой дрянью они заправляются?

— Ты с ним не договорился, что ли? — удивился Шурик. — Смотри, погоришь.

— Да ну, делиться еще, — легкомысленно отмахнулся от предостережения пограничник. — На крайняк — Польский прикроет. Скажет — на выезде.

— Можно подумать, с Польским делиться не придется, — ухмыльнулся один из парней, забравшийся в машину по приваренной к борту лесенке, и упер в сиденье приклад АК-74.

— Польский возьмет меньше, — объяснил водитель. — Ехать куда?

— До торгового пятачка, там покажу, — пригнулся я, прикрывая голову от летевшего прямо в лицо снега.

До торговых палаток домчались махом. Даже испугаться толком не успел, хоть и было от чего: водитель гнал машину по запорошенной снегом дороге на какой-то запредельной для таких условий скорости. Как вообще в повороты вписывались — ума не приложу. Осведомленные о таком стиле вождения пограничники сразу же вцепились в поручни и всю дорогу посмеивались над моим немного ошалелым выражением лица. А я даже вязаную шапочку опустить не мог: боялся, что, если хоть на миг перестану держаться, тут же из машины вылечу.