Всем, кому должна - прощаю - Настя Любимка

— Не больше, чем вы себе, — спокойно ответила ей, усаживаясь за стол и стеля салфетку на колени.

— Ваше поведение недостойно леди.

— Так я не леди, — радостно сообщила ей, поднимая крышку с супницы.

Какой-то сырный суп, но пахнет вроде приятно.

— У вас манеры плебейки! — сообщила мне, когда я под её уничтожающим взглядом наполнила себе тарелку. — Теперь я понимаю, почему князь оградил вас от общества. Вы его позорите. Знайте, что княгиня — это не просто титул, а ещё и обязанности. Вы должны стать примером для других.

— Для начала хоть бы кто поинтересовался, желаю ли я становиться этой княгиней, — закатила глаза, порядком устав от моралей. — Мне ваш ненормальный князь и даром не нужен.

— Да как вы смеете!

— Всегда считала, что ни одна леди не опустится до того, чтобы повысить голос, — иронично заметила я. — Может, ваши манеры не так уж и безукоризненны, как вы считали? — Пока она смотрела на меня, как на исчадие Ада, намекнула: — Я это к тому, что у вас, наверное, и без того много дел, и можете попросить найти мне в учителя другую кандидатуру.

Жаль, но эта дама не привыкла пасовать перед трудностями.

— И не надейтесь! — решительно произнесла она, подходя к столу и садясь напротив меня. — Надежда…

Я улыбнулась, заинтересованно глядя на неё.

— Оставим ваши отношения с князем. Вы — молодая девушка, у которой пробел… — она окинула меня оценивающим взглядом и поправилась: — огромный пробел в воспитании и манерах. Если вы умны, то должны понимать, что если не измените своего поведения, так и останетесь в этих стенах. Всегда можно пустить слух, что у вас слабое здоровье. И ваша жизнь ограничится рождением детей. Вы этого хотите?

— Я не то, что рожать, я даже замуж не хочу! — доверительно сообщила ей.

— Считаете, у вас есть выбор?

Уела. Князь так вцепился в меня, что добром не отпустит. И я в полной его власти. За ним титул и сила, а у меня никого и ничего.

— Леди Зоргана, я не против учиться. Не вижу ничего плохого в том, чтобы мои манеры соответствовали окружающему обществу. Только форму подачи информации измените. Я — разумный человек, покажите, как правильно, и я всё пойму. А вот свысока тыкать носом не надо. Один ваш взгляд вызывает желание громко чавкать и утираться рукавом лишь ради удовольствия лицезреть, как кривится ваше лицо. Решайте — или мы сотрудничаем, как два взрослых и разумных че… — вот насчёт того, что она человек, я была не уверена. Родственница матери князя лишь на вид выглядела не старой, а люди столько не живут, — существа. На равных. Или ничего у нас с вами не выйдет.

— Вы считаете своё поведение взрослым и разумным?

— А вы своё считаете достойным? Пришли ко мне, стали оскорблять. Что говорю — игнорируете. Кто вы такая, чтобы мне указывать, как себя вести? Я к вам в гости не напрашивалась. Статус невесты мне навязали и даже не смейте заикаться о том, какая мне оказана честь! — опередила готовые сорваться у неё слова. — При этом я оценила разумность ваших доводов и готова к сотрудничеству. Только с уважением друг к другу, леди Зоргана.

Молчание. Теперь она смотрела на меня не как на взбалмошную девчонку, выползшую едва ли не из коровника, а заинтересованно, стараясь понять, откуда я вообще такая взялась.

— Хорошо, Надежда. Для начала, выпрямите спину и сядьте ровно. Возьмите правильно ложку. Это делается так, — показала она.

Что ж, сама согласилась. Я подчинилась и обучение началось.

Эх, знала бы я, на что подписалась, лучше бы и дальше хамила, выводя её из себя. А так, на мою голову посыпалось столько информации, что крыша ехала. Какая же я была наивная, считая, что если не ставишь локти на стол и ешь ножом и вилкой, то этого достаточно.

Кто бы знал, что ложку нужно подносить ко рту под определённым углом, расстояние между столом и туловищем должно быть строго выверено и ещё масса разных заморочек. По крайней мере теперь мне понятно, почему все леди тонкие как тростиночки. Пока все эти правила приёма пищи соблюдёшь — уже не до еды.

А ещё нужно непринуждённо поддерживать беседу за столом, чтобы не создалось впечатления, что ты деревенщина, которая и рта раскрыть боится.

Под конец обеда чувствовала себя цирковой обезьяной в кокошнике, выполняющей трюки. Стоит ли говорить, что аппетит пропал почти сразу и я даже не чувствовала, что я ем. Не до таких тонкостей, когда каждый твой жест строго оценивают.

Одной переменой блюд дело не ограничилось и про себя я проклинала изобретательного повара. Мне пришлось выучить назначение каждого столового прибора, а также правильно ими пользоваться. До удовлетворительных результатов было ой как далеко.

Никогда не думала, что вилки и ножи могут стать орудиями пытки. Но честное слово, проще во всех грехах сознаться, чем всё запомнить!

А от меня ещё требовали непринуждённости и изящества. Эта Зоргана, мстительная зараза, не один раз ткнула меня носом в мои же слова, что я умная и разумная и просто обязана всё запомнить. Но делала каждое замечание спокойно, не унижая, с выдержкой железной леди, а вот мне к концу обеда уже хотелось взвыть.

Но я правда старалась. И совсем не для того, чтобы порадовать князя. Для себя. Ты или леди, и тогда вправе ожидать и требовать к себе соответствующего уважения и отношения от окружающих, или плебейка, на которую смотрят свысока. Положение невесты князя не оградит меня от насмешек за спиной. А я не собиралась становиться посмешищем из-за собственного упрямства и дурости.

К тому же, положение леди, со всеми ограничениями и условностями, всё же защищает женщину. Знай я ранее все правила и тонкости, могла бы поставить на место князя и заставить изменить поведение. Если я леди, то извольте вести себя со мной соответственно, а иначе вы хамло, попирающее все нормы поведения и воспитания.

Самира всю жизнь старалась стать лучше, чем она есть, ради уважительного к себе отношения. Так неужели я не научусь? Только это не давало мне послать всё к чёрту и заставляло, сжимая зубы, следовать указаниям леди Зорганы.

К сожалению, одним обедом дело не ограничилось. Вышеупомянутая леди считала, что я всё делаю неправильно. Она была недовольна и тем, как я хожу, как сажусь и как встаю. Грациозно! Легче! Изящнее!

А ещё, о ужас, я не умею танцевать и правильно приветствовать гостей, в зависимости от их титула. И для начала статс-дама принялась втолковывать, перед кем сделать реверанс, кому протянуть руку для поцелуя, а для кого достаточно лёгкого кивка головы. Это тоже меня учили делать правильно. Занятия танцами встали на повестке дня, но отложили их до разрешения князя.

Не знаю, я после её муштры еле ноги волочила, если пойдут ещё и танцы, то точно не смогу порхать как бабочка.

Прощались с ней со слезами на глазах. Она — от осознания масштабов предстоящей со мной работы, а я — от облегчения, что она уходит. К своему стыду, перед ужином я объявила всем, что у меня мигрень, и выгнала всех с просьбой оставить меня одну. Просто второго раунда издевательств над собой я ни морально, ни физически уже б не выдержала.