Злачное место - Николай Шпыркович

– Это как?

– В начале Хрени был случай один, в Питере – там тоже вот так, у одного живого кора погибла, точнее, ее специально погубили, была там сволочь одна… Ладно, это не так важно. Короче, в результате такого эксперимента, так сказать, получился очень интересный зомбак, Мутабор вроде его звали.

– У зомбака имя было? – удивленно спросил Артем.

– У этого – было, – кивнул Старый. – Он и говорить мог.

Артем с недоверием смотрел на Старого пытаясь понять, не шутит ли тот. Но решив, что время для подколок не совсем подходящее, счел за нужное ему поверить.

– И что, Банан может стать как этот, Мутабор?

– Не знаю, – зло ответил Старый, – и проверять не хочу! Может, и будет, а может, просто зомбанется. Он сейчас вроде бомбы с часовым механизмом – не знаешь, когда рванет. Его надо подключать к аппарату искусственной вентиляции легких.

– Эй, Артем, Старый, как там у вас дела? – донесся встревоженный голос Крысолова с того конца коридора.

– Пока терпимо, – отозвался Старый. – Сикока как?

– Я ему промедола вколол, два куба, не много?

– Нормально. Может, и мало будет.

– Ну вроде притих… Дремлет даже вроде.

– Ты за ним все равно следи, а то будет, как во Пскове…

– Да ладно, обойдется, наверное… О! Слышу – машина подъехала. Я сейчас, шумну им… – Через пару секунд оттуда послышался звон разбитого стекла и неразборчивый рык Крысолова.

– Сейчас явятся, – с удовлетворением сказал Старый, – а то Крыс их сам придушит, безо всякой пуповины.

– А что во Пскове было? – спросил Артем, пока спасательная команда поднималась к ним наверх.

– Ну мы ж тебе говорили, что если конечность вовремя оттяпать – можно и спастись после укуса зомбака. Собственно, чего и Сикоке руку отпилили… – вздохнул Старый. – Это давно уже известно стало, еще с первых дней. Вот только никогда не знаешь – успел ты или нет. Вот и во Пскове – вроде быстро руку одному бойцу отрубили, а он все равно обратился спустя несколько часов и перекусал пол-отделения.

– А чего ты не рубил ему руку, а проволокой этой пилил? – с некоторым любопытством спросил Артем. – Топором бы рубануть, быстрее же было бы?

– Ну это как сказать, – усмехнулся Старый. – Ты попробуй без сноровки кусок мяса с костью разрубить. Рубил ведь?

Артем вспомнил, как он в первый раз разделывал кабана, и, догадавшись, кивнул:

– А-а, ты о том, что кость покрошишь?

– Именно. Это только в книжках лихо головы с плеч сносят да руки отрубают. Если ты не учился специально шашкой какой-нибудь или мечом махать, не перерубил кучу лозы – а она, кстати, в руку толщиной бралась, для правильной постановки удара, – хрен у тебя получится с одного удара руку в плече перерубить начисто. Да еще если человек, которому ты руку рубишь, живой и дергается. Ну палач – ясное дело, так у него и топор был по спецзаказу – тяжелый и с широким лезвием, да на плахе – оно не в пример ловчее получается. Так такой топор с собой на операции не поносишь. А туристическим топориком руку за один взмах не отрубишь, нет. Осколков только кости понаделаешь, потом у тебя рука заживать очень долго будет. Даже если с одного взмаха руку отвалишь, все равно в месте отруба трещины будут.

– Но все равно ведь быстрее, чем вы ножом? – упорствовал Артем.

– Ну тут такой момент еще – главное ведь, что по нервам и сосудам не дать вирусу распространиться по телу. А я когда ножом руку по кругу обрезал – все их и пересек. А пилой Джильи аккуратнее получается, как ни крути.

– Это проволока эта так называется? – догадался Артем.

– Ага. Пила Джильи. Ну или Джигли – я так сам и не разобрался толком, как ее правильно все же называть. Кости, ты сам видел, пилит здорово. А вот дрова в лесу – не очень… Ну идут вроде.

Откуда-то с того конца коридора послышался шум, оттуда выскочил человек с автоматом, приложенным к плечу, и нацелился на них.

– Эй, не стреляй! – поспешно крикнул Старый. – Нас здесь четверо, все живые. Отзовись! – толкнул он Артема.

– Я живой! – торопливо отозвался он.

– А еще двое? – к вошедшему в коридор спасателю присоединилось еще трое.

– Один без сознания, отозваться не может, – крикнул Старый. – Я доктор, я за него ручаюсь. Еще один говорить не может – травма горла.

– Доктор? Ну ладно… а еще двое где?

– В кабинете директора, или кто там у вас… тоже живые, но один ранен.

– Это как ранен – покусан, что ли? – подозрительно спросил один из спасателей. – Так мы туда не пойдем, стреляй на месте.

– Эй, там, в коридоре, – послышался спокойно-злой голос Крысолова. – Я сейчас точно выстрелю – в твою башку тупую, чтобы ты даже зомбаком по земле ходить не мог. А ну давай один ко мне, остальные в конец коридора – и шустером!

Немного посовещавшись в коридоре, бригада спасателей все же, отважившись, пошла к ним. Один свернул в кабинет директора, трое других подошли к ним и опять остановились шагах в трех от Артема и Старого, выставив стволы.

Только убедившись, что лежащий на полу Банан и впрямь дышит и не спешит вцепиться в Артемовы пальцы, спасатели подошли к ним, недовольно бурча что-то под нос.

– Воздуховод есть, доктор, – обратился один из бригады спасателей, молодой сравнительно парень, лет на пять старше всего Артема, к Старому, увидев, как Артем держит челюсть Банана.

– Давай, – обрадованно сказал тот.

Парень достал какую-то хитро выгнутую загогулину, подал ее Старому, и тот немедленно воткнул ее в рот Банану.

– Можешь челюсть отпустить, – сказал он Артему. Артем отпустил углы челюсти – и сам удивился, насколько онемели у него руки: вроде, кажется, и небольшая сила нужна, чтобы челюсть эту держать, а пальцы еле разогнулись. А Банан и вправду дышать сам стал – без этого надсадного хрипа. Носилки у спасателей были удобные – как раз для того, чтобы тяжелого больного по узким коридорам и лестницам носить, – плотное брезентовое полотнище с удобными ручками. На них и сгрузили Банана. По команде Старого трое спасателей и Артем, крепко схватившись за ручки носилок, подняли их и понесли по коридору. Дойдя до кабинета директора или управителя, кто их тут знает, они остановились – Крысолов и четвертый спасатель вынесли Сикоку, с лицом, по цвету мало чем отличающимся от бинта, которым была замотана культя его руки. Тем не менее увидев, как Старый пыхтит под тяжестью тела Куска, который хоть и передвигался сам, но явно на дрожащих ногах, спасатель, скрипнув зубами, сказал Крысолову:

– Пусть он лучше, – кивнул он на спасателя, – Старому поможет… Давай их здесь подождем.

Спасатели удивленно смотрели на порванное пулями тело морфини и негромко переговаривались, не рискуя подходить близко даже к упокоенному монстру.

– У вас там есть еще кто-нибудь? Для страховки? – спросил Крысолов.