Повелительница леса - Татьяна Май

— У тебя яд вытек через рану, откуда он, по-твоему, должен выйти у Элрика? — язвительно спросил единорог.

— Что нам тогда делать? — развела я руками.

— Не нам, а тебе. Я не имею к этому никакого отношения.

— А кто подсыпал снотворное? — прищурилась я.

— Ты не докажешь, что это был я, — быстро нашелся Флориан. — Меня никто не видел, я уже двести лет заперт в роще.

— Но хоть какое-то противоядие есть? — в отчаянии выкрикнула я. — Хоть что-то мы можем сделать?

— Если противоядие и существует, мне про это ничего не известно.

У меня было такое ощущение, что я без особого толка пытаюсь пробить головой ствол одного из старых дубов в Лоссэ Таурэ. Грызя ноготь, я напряженно думала. Оставаться здесь нельзя, меня в лучшем случае повесят, а в худшем Я отогнала страшные картинки, нарисованные воображением. Осененная догадкой, я громко хлопнула в ладоши. Решение пришло на удивление быстро.

— Вот что мы сделаем: отнесем Элрика в твою рощу и закроем вход. Пусть полежит, пока не добудем противоядие.

— Я против того, чтобы он лежал в моей роще, — заупрямился единорог. — Оставь его здесь.

— Так не пойдет. Если я вдруг исчезну, тогда все подозрения сразу падут на меня. А вот если мы с Элриком исчезнем вместе, тогда жители Лоссэ Таурэ подумают, что нас похитили или мы сбежали вдвоем. Что-то типа медового месяца, — нервно хмыкнула я.

— Куда это ты собралась исчезнуть? Где будешь искать противоядие? — нахмурился Флориан.

— Я отправлюсь к лунным эльфам. Они мне ответят за то, что сделали! Я узнаю, почему пострадала бедняжка Амбрелла, чем им не угодил Элрик и Силмэ. А потом можно подумать, как вернуть Элрика! Будем решать проблемы постепенно.

А еще я должна найти негодяя Морнэмира, мрачно подумала я.

— А ты точно не влюбилась в короля? Так стараешься ради бедняги.

— А ты самый любопытный единорог из всех, которые мне встречались, — щелкнув его по носу, весело ответила я.

Теперь, когда у меня появился хоть какой-то план действий, настроение понемногу улучшалось.

— Ладно, девчонка, я согласен спрятать Элрика в моей роще при одном условии — к лунным эльфам мы пойдем вдвоем.

— Зачем? Я не хочу привлекать лишнее внимание.

— Ты же не знаешь дороги. Будешь спрашивать по пути?

— Хм, а ведь ты прав!

Втайне я обрадовалась предложению Флориана. Вдвоем будет веселее. К тому же меня не покидало желание прокатиться на единороге. В предвкушении я потерла руки и побежала к шкафу в углу комнаты.

— Какой-то у тебя подозрительный вид.

— Отвернись, — сказала я наблюдавшему за мной Флориану.

— Я же единорог, — закатил глаза Флориан.

Я выразительно посмотрела на него и он, что-то ворча себе под нос, все же отвернулся.

Быстро накинув легкое серое платье (видимо, Элрик решил, что этот цвет должен отныне стать и моим) я всунула ноги в графитового цвета расшитые туфельки и заплела волосы в косу.

— Я готова.

Флориан, воспользовавшись моментом, ухватил со стола яблоко.

— Кто потащит его серебряное величество? — прохрустел он.

— Ты повезешь его на спине, конечно.

— Еще чего! — возмутился единорог. — Он бы ради меня и зад от трона не оторвал!

— Не упрямься, не мне же его тащить, — я соорудила из вытканного покрывала что-то вроде попоны и накинула на спину ворчавшему Флориану.

— Давай, помоги мне.

Флориан что-то пробубнил, но все же подошел к кровати и присел. Я залезла на кровать прямо в туфлях и, пыхтя, подхватила Элрика подмышки и перекатила на спину Флориана.

— Моя спина! Аккуратнее! Видимо, твой король сегодня переел.

— Прости, но мне тоже нелегко, — я сдула со лба прилипшие волосы.

— Используй силу, девчонка. Ты же владеешь древней магией!

Отдуваясь, Флориан поднялся.

— И где ты был со своими советами пару минут назад?

Я сдернула с кровати белоснежную мягкую простынь и порвала ее на длинные полосы.

— Это еще зачем? — заинтересованно спросил Флориан.

— Привяжу Элрика к твоей спине, чтобы он не упал.

— Надо же, какая забота, — саркастически протянул единорог.

— Ты же не хочешь, чтобы он свалился и что-нибудь себе сломал, когда ты будешь прыгать с балкона?

По смущенному виду Флориана я поняла, что он так и собирался поступить. Я как могла крепко привязала лежавшего плашмя Элрика к мощной спине бубнившего единорога.

— Готово! Можем идти. Ты говорил, что знаешь тайные тропы.

— Втроем мы там не пройдем, — качнул головой Флориан.

— Что же делать? — снова запаниковала я.

Флориан уже удачно перепрыгнул через перила и ждал меня внизу. Я, прихватив бутылку с отравленным вином, перелезла следом. В саду я вылила ее и спрятала пустую емкость под ближайшим кустом.

— Мне опять напомнить, кто ты такая?

— Я же сказала, что моя сила мне не повинуется!

— Чем стоять здесь и ныть, лучше подумай о том, что с нами сделают, если поймают. С нами обоими.

— Все празднуют свадьбу, будем надеяться, что эльфы упились до бесчувствия, — ответила я, осторожно ступая за единорогом и отводя низкие ветви, норовившие оставить Элрика без глаз.

— Угу, отравленного вина, — пробурчал Флориан.

Дорожка сада привела нас к невысокой изгороди, которую Флориан легко перепрыгнул, а мне снова пришлось показывать чудеса гимнастики, завершившиеся позорным падением на живот. Флориан только головой покачал, глядя, как я поднимаюсь с травы и отряхиваю ладони.

— И ты еще собралась к лунным эльфам Вэндэ, лесные боги тебя спаси, Таурэ

Я не отреагировала на эту недостойную реплику, помня о том, что настоящие королевы снисходительны к своим подданным.

Мы двигались раздражающе медленно, боясь быть обнаруженными. Цветы тельпина калэ, столь полезные в ночной час при других обстоятельствах, сейчас, на мой взгляд, светили уж очень ярко. Словно тоже радовались свершившемуся браку.

Мы решили передвигаться от дерева к дереву, держась в тени их густой листвы, и таким образом добраться до рощи. Благодаря размеру деревьев и густой кроне, пока все шло хорошо.

То и дело нам встречались небольшие группы эльфов, распевающие что-то в духе «вот-скоро-в-лесу-зазвучит-детский-смех». Это беззаботное веселье заставляло меня внутренне трястись от страха. Знали бы они, что их любимый король лежит сейчас полуживой, привязанный к спине виновника их бездетной жизни, а Вэндэ Таурэ, на которую они делают такие ставки, бежит под покровом ночи.