Инквизитор поневоле - Александр Курзанцев

Начало нового учебного года я встретил, с одной стороны, с облегчением, а с другой, с так и свербящим ощущением, что раньше были только цветочки, сейчас же пойдут ягодки.

Проснувшись от шума за окном, уже привычно подправил волшебством уродливую заплатку на крыше, которую слепил с помощью навыков в трудовой магии и такой-то матери. На что-то большее у меня не хватало знаний и сил, а домовые так больше и не появлялись. Причём, похоже, в бега ударились все без исключения работники академии, и это уже начало сказываться в мелочах.

Вчера, например, в кранах пропала горячая вода, а ещё я начал замечать скапливающиеся по углам пыль и мусор — и не только у себя на чердаке, что проблемой бы не было, поскольку ведром и тряпкой я владел весьма профессионально, а везде, даже в ректорской башне.

Кстати, ректора и остальных магистров вчера выпустили, поэтому на вступлении и распределении сегодня они уже должны были присутствовать. Единственное, сообщили о девятнадцати отпущенных, хотя я точно помнил, что уводил в инквизицию ровным счётом двадцать два мага. Куда делись ещё трое — не сообщалось.

О сбрендивших домовых я, конечно, рассказал Амнису, которого услышанное весьма встревожило, особенно при упоминании о ножах, легко пробивающих нашу защиту. Ибо есть только два направления магии, что в силах проходить сквозь стандартные магические щиты, как сказал он. Не продавливать, не пробивать, а именно что беспрепятственно проходить, словно и нет никакой преграды. Это магия проклятий и магия ментала. Проклятья, как родственную школу, я бы почувствовал, а значит, то была не она. Вот только до сих пор считалось, что в ментальной магии нет прямых атакующих заклинаний и ею невозможно напитать материальные предметы.

«Будем разбираться», — подытожил тогда Амнис, записывая что-то в свой ежедневник.

Что ж, было бы очень неплохо, если разберутся. Не хотелось бы получить таким кинжалом в спину где-нибудь в тёмной подворотне.

Привычно запаковавшись в броню, я накинул плащ, чтобы сильно не пугать окружающих, и спустился вниз, намереваясь пошататься по территории и понаблюдать за предстоящим зачислением. Курсы от второго и старше уже должны были быть здесь, вернувшись с каникул, а поступающие — с утра скапливаться на площади перед зданием академической администрации. Вот только когда я влился в многоголосую толпу во дворе, то понял, что настроения среди студентов бродят далеко не самые радужные.

— Это безобразие! — возмущалась розоволосая студентка в мятой мантии. — Я всё утро прождала, когда мои вещи разберут и погладят! Пришлось самой искать мантию и одевать вот так, даже не поглаженную!

Сочувственные кивки подруг были ей ответом, а я мысленно пожалел того, кому такая хозяйка в дом достанется.

— Чёрте что! — вторил ей какой-то студент-стихийник. — Приехал ночью, но так и не дождался, когда заправят постель! Досыпал на голом матрасе, представляете!

«Вот беда-то», — хмыкнул я про себя, отмечая, что и этот кадр одет как-то неряшливо. Да и вообще, чувствовалась во всей этой толпе недовольных студентов какая-то неухоженность, что ли.

— Я грязная! — с отчаянием в голосе воскликнула очередная одна студентка сбоку от меня. Я развернулся посмотреть, чем она таким измазалась, а девица, заломив руки, со слезами на глазах начала жаловаться окружающим: — У меня не получилось помыться с дороги, ведь там совершенно не было горячей воды! Я даже умыться толком не смогла! Это какое-то издевательство! Они что, хотят превратить нас в крестьян-землекопов?! Чтобы мы тут все заросли грязью?! И это — лучшая магическая академия?! — она расплакалась, и стоявшая рядом студентка принялась её успокаивать.

— Пф, — фыркнул кто-то под ухом, — неженки. Вот я помылся холодной, вещи разложил, погладил, пыль протёр в комнате — и всё, чистота и порядок!

Бросив взгляд туда, я увидел презрительно смотрящего на девчонок парня курса с третьего по виду.

— Я — виконтесса! А ты — наверняка презренный простолюдин, тебе не понять!.. — вскинулась в ответ студентка.

— С потенциалом мастера земли, — перебил её парень, всё так же не отводя ироничного взгляда. Чуть с издёвкой он произнёс: — Я, презренный простолюдин, будущий мастер земли. Девочка, забудь уже, кто ты. Здесь значение имеют только дар и мастерство. А вот твоё дворянское звание — ничто.

— Вот как?! Может, и моё — ничто?! — воскликнул ещё один голос, и публике предстала похрустывающая кулаками девчонка в мантии адептов огня и весьма боевого вида. — Знай, я — княгиня Млада, пятая в очереди на престол!

«О, тут и княгини есть, — отметил я мысленно, а потом до меня дошла и вторая часть фразы. — Мать вашу, ещё одна? Они что, сговорились что ли? И почему я про них не слышал в прошлом году?»

От девушки полыхнуло, расходясь волной жара, и тут же раздались встревоженные крики остальных студентов, мигом освободивших площадку вокруг разозлившейся княжны и набычившегося парня, что прикрылся стихийным щитом.

— Так! — вмешался я, накрывая всё полем антимагии. — Не здесь и не сегодня. Будьте добры проводить дуэли там, где положено. Да и праздник портить не стоит.

— Инквизитор… — зашептались окружающие.

Да, всё-таки эти наши антиколдунские штучки — фирменная вещь, ни у кого лишних вопросов не вызывает и сразу все всё понимают. Даже орать «Работает ИНКВИЗИЦИЯ!» не надо.

— Ещё встретимся! — задиристо выкрикнула княжна, на что будущий, с его слов, мастер земли лишь иронично улыбнулся и чуть кивнул.