Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Кровь и смерть. Ромиар.

В груди разболелось, заныло.

Рядом дикий страх. Чужой страх, но важный. Ненависть заглушила боль. Ив.

Ярость. Не моя, но родная. Ярость губительная для всех, в том числе для хозяина. Сильная, но хладнокровие, ничуть не слабее, сдерживает ее. Кейел. Где? У ворот.

Уши отложило, глаза легко открылись. Феррари обеспокоенно вертелась вокруг. Я качнулась, упала на колени. Царапая землю, зарычала. Рык перерос в болезненный крик. С силой оттолкнулась и, не чувствуя земли под ногами, побежала к чужому страху и смерти.

Миновала пруд, несколько домов и свернула по тропинке от поселения к лесу. Ветки гладили плечи, ветер поднимал их и уводил в сторону передо мною. Феррари мелькала в листве.

Выскочив к лачуге и кучам поломанной мебели и доспехов, остановились в тени дерева. Какая-то свалка или мастерская. Мужчины подпирали стены, топтались у входа и хохотали. Тощий эльф, вцепившись в высокий подоконник, заглянул в крохотное окно и прикрикнул:

— Шустрее, Вяз! И по лицу не бей!

— Э, смотри, — кудрявый верзила потряс за плечо дружка и указал на меня.

Заметили. Замолчали.

Шестеро высоких, рослых не мужчин, а уродов.

Феррари терлась о ногу носом, ластилась, ворковала.

Крик Ив донесся изнутри, звук хлесткого удара не сильно опоздал.

— Они плохие, Феррари, — прошептала, глотая слезы и сжимая кулаки. — Очень плохие.

Медленно направилась к мужчинам. Эльф вытащил короткий меч, наставил острие на меня. Боковым зрением уловила желто-зеленое смазанное движение. Феррари, словно не чувствовала неудобств от седла, запрыгнула на толстый ствол, оттолкнулась, раскидывая щепки, и через миг упала по центру мужчин. Хвост рассек воздух, зацепил сразу троих. Я отвернулась, не желая видеть кровавую расправу.

Пока все отвлеклись на лиертахона, ворвалась в полумрак лачуги и едва не споткнулась о Ромиара.

Он лежал у порога. Под головой растеклась кровь, ею же было залито лицо.

— Не надо! — крикнула из угла Ив. — Не трогай меня!

Широкие плечи Вяза загораживали эльфийку.

Плач, хлесткие удары, разорванная рубашка на земляном полу.

— Чудовище, — в полный голос произнесла я. — Вы все чудовища. И я не лучше.

Он оглянулся. Нахмурился, удерживая Ив за шею.

Ладони потеплели, в груди разгорелось пламя. Ксанджи сорвались. Я закрыла глаза, теперь отдавая часть силы. Помогая духам.

Вяз коротко вскрикнул, захрипел. Когда открыла глаза, он полз ко мне, оставляя след сажи, осыпаясь пеплом. Протянул руку к ноге, но не успел коснуться.

Другой дух — один, сильный, темный, — пробудился. Легко затушил пламя Ксанджей, утихомирил ненависть, сковал сердце мертвым льдом. Просьба его была похожа на сделку: ему — черные души, а взамен — вечное служение. Опасный дух, но я разрешила забрать душу Вяза. Пусть не знает покоя.

Ив, обнимая себя, сползла по стене. Завязки ее штанов были порваны, но сами штаны не были спущены. Все не так страшно, как я предполагала.

А вот Роми…

Обернулась к нему, отступила и ощутила осторожный зов Айссии. Они боялись темного духа, но готовы были сплотиться с ним. Он желал отплатить.

Роми можно спасти? Сколько минут он мертв? Или не мертв?

Он же Вольный…

Ни о чем не думая, упала на колени перед ним и осмотрела лицо. Под рогом рассеченная рана. Ему разбили голову. Прикоснулась к холодному лбу и отпустила великих духов жизни. Чуть помедлила, но позволила темному духу смешаться с ними. Прислушалась к требованиям.

Ив ползала, что-то бормотала разбитыми губами, ощупывая землю. Мешала понять духов. Что она ищет? Я окинула взглядом тесное помещение, заставленное шкафом, примитивным станком, лавкой, ящиками. В углу у входа лежали мешки.

— Там! — громко сказала. — Твой кинжал возле мешков!

Айссия срастили кости, затянули рану и безмолвно подсказывали, что делать дальше, будто интуиция четко диктовала последовательность действий. Непослушными руками, с трудом расстегнула куртку Роми. Порвав рубашку, оголила грудь и приложила к ней руки. Сердце долго не было слышно, но слабое движение, меньше всего напоминающее удар, вселило надежду. Снова отвлеклась на Ив. Она доползла до кинжала, подняла его. Удерживая двумя руками, прижала к груди, уселась на землю и разрыдалась. Ей бы тоже помочь, успокоить.

Зеленое мерцание вокруг рук росло, темно-синие ростки в нем шевелились. Пронзили тело, устремившись в горячую тьму. Айссия проникли под серую кожу, подсветили вены, ребра, легкие, сердце. Вскружили мне голову, затащили в полудрему. По артериям устремились выше. Разделили со мной холод Роми. Бережно окутали его органы, стали медленно напитывать моей жизнью, отогревать. Ростки темной силы будто находились в другом мире, пространстве… где-то не тут. Они обожглись, что-то ухватив, сжались и понеслись обратно… вниз, вверх? Там нет такого понятия.

Всего несколько секунд — и Айссия выбросили меня из забвения, вот только Ромиар не дышал. Все еще не дышал, но я знала, что делать. Приподнялась на коленях и, сцепив руки в замок, ударила. Айссия ровно с моим ударом сдавили органы Роми, а, как только я отняла руки, отпустили.

Ничего не замечая, я била и била, пока не услышала громкий вдох. Мокрый кашель. Помогла Ромиару перевернуться на бок — его рвало. Опустила руки, глядя на растрепанную, но притихшую Ив.

Ей нужно одеться.

Площадка перед домом напоминала скотобойню. Феррари безмятежно гоняла первых слетевшихся ворон. Вытирая слезы и пот предплечьем, я судорожно выдохнула.

Просто не думай ни о чем. Действуй.

Через пару минут я вернулась в лачугу и протянула пыльную куртку Ив.

— Надевай.

Дрожа всем телом, она часто закивала. Ромиар застегивал ремешки на груди и проверял оружие. Посмотрел мне в глаза и раздраженно проговорил:

— Он позвал, и я повернулся. Видишь топор? — указал на лавку. Обух немного блестел в полумраке и отдавал краснотой. Испачкан кровью? — Спали его.

Вольные… Считают себя неуязвимыми, а потом злятся на всех вокруг за собственную оплошность. Будь Вяз жив, уверена, Ромиар убивал бы его медленно.

— Роми, не время. Надо уходить, — отказала, отступая к выходу.

Он скривился, прошептал что-то неразборчиво — топор с громким хлопком разлетелся щепками.

— Не надо! — Ив прикрылась руками.

Ромиар подскочил к ней, помог подняться и повел к выходу.

Женщины, завидев нас, разбегались, прятались по домам. Мужчины не осмеливались приближаться, а те, кто пытался действовать издали, падали от удушья. Духи Ромиара злились, как и он сам. Феррари, распугивая народ, послушно держалась возле меня и Ив.