Фандом - Анна Дэй

Мечтайте осторожнее: порой реальность преподносит невероятные сюрпризы.

– Виола? – доносится голос Нейта. – Виола, ты спишь?

Я просыпаюсь в тепле, лёжа на чём-то мягком – на диване в гостиной или в своей уютной кровати. Аромат цветочной пыльцы смешивается с запахом горящих в очаге дров и свечного воска. Откуда-то доносятся приглушённые голоса, – наверное, мама с папой на кухне.

Нет, это Бабба и Торн разговаривают где-то поблизости.

Надо мной склоняется Нейт. Я вздрагиваю, вспомнив страшный сон, но Нейт не ранен, всё в порядке.

– Что случилось? – шёпотом спрашиваю я. Сильно болит горло, как будто я долго и отчаянно кричала.

– Бабба высосала из тебя все мысли, и ты грохнулась в обморок. Ты как, жива?

Не знаю, что и сказать. В голове, быстро сменяя друг друга, мелькают картинки: Колизей, мёртвое тело Розы на земле, петли на виселице в ожидании новых жертв.

– Виола, да что с тобой?

Надо бы что-то ответить, но тут раздаётся голос Торна.

– Это невозможно! – грозно восклицает он.

Бабба снова сгорбилась в кресле, её изумрудно-зелёные глаза крепко закрыты.

– Она поможет нам, Торн, – говорит прорицательница, держа великана за руку. Именно эти слова она произнесла после мысленного разговора с Розой.

Глаза Нейта расширяются от удивления.

– Они говорят о тебе, – почти беззвучно произносит он.

– Она спасёт дефов, – продолжает Бабба. – Спасёт самопожертвованием и любовью.

– Ты займёшь место Розы? – потрясённо уточняет Нейт.

Я молча киваю в ответ.

Любимый братик смотрит на меня серьёзно и грустно. От беспокойства Нейт прикусил нижнюю губу.

– Но если ты займёшь её место…

– Ничего, всё получится. – Вместо ободряющей улыбки у меня получается какая-то гримаса. – Как только меня повесят, мы все перенесёмся домой. Всё. Я ничего не почувствую.

– Но…

– Так сказала Бабба. Я даже не успею понять, что произошло. – Не знаю, кого я пытаюсь утешить этой ложью – Нейта или себя.

– Но, Виола…

– И хватит об этом, братец. Что будет, то будет.

Страшные, холодные слова я прячу в самых дальних закоулках памяти, но забыть их невозможно. Ровно через неделю меня повесят.

Торн пересекает комнатку в три широких шага и без малейшего усилия ставит меня на ноги, точно куклу.

– Пошли, цветочек. Проинструктирую тебя перед заданием.

Я иду за ним, опираясь на руку Нейта, чтобы не упасть. Голова кружится и раскалывается от боли, и я даже забываю попрощаться с Баббой. Нас догоняет голос прорицательницы:

– Ей не нужны инструкции: она знает, что делать.

Наверху, в церкви, мы с Нейтом садимся на единственную уцелевшую скамью возле самого алтаря. Остальные скамейки убрали, освободили место для столов и стульев повстанцев, а эта одиноко стоит, будто скамейка в парке. Именно здесь Торн сидел с Розой после разговора у Баббы. Но сейчас он стоит, напряжённо вглядываясь в девиз повстанцев под наглухо забитым окном. Рук нам не связали, и я бездумно смотрю на пальцы Нейта, такие тонкие и бледные.

От входа слышится глухой стон, и мы оборачиваемся. Это Элис, её рот всё ещё заткнут кляпом. Мэтью тащит её к Торну, а она выгибается и скребёт каблуками по плитам пола. За Мэтью идёт Саскья, она тянет за собой безуспешно упирающуюся Кейти.

– Посадите их рядом, – не оборачиваясь, командует Торн.

Элис и Кейти придвигаются к нам по длинной скамье. Я чувствую, как дрожит Кейти.

Положив руку ей на колено, я шепчу, пытаясь её успокоить:

– Не бойся, всё будет нормально.

Но она смотрит на меня так, что сомнений не остаётся: Кейти не испугана – она в ярости. Пожалуй, хорошо, что кляп закрывает рот и мешает ей высказаться. Торна её слова не порадовали бы. Кейти даже не представляет, насколько жесток лидер повстанцев и как он может отреагировать на оскорбительные слова в свой адрес.

Саскья и Мэтью встают за спинкой скамьи, их тени, колеблющиеся в неверном свете, ложатся нам на колени.

– Одному Богу известно, почему вы до сих пор живы! – шипит мне в ухо Саскья.

Торн делает несколько шагов по залу, подходит к кафедре священника и поворачивается к нам с таким важным видом, как будто сейчас поднимется по деревянным ступеням и разразится проповедью. Но он всего лишь откашливается и коротко сообщает:

– Похоже, у нас найдётся дело для дорогих гостей.

– В очаг их? Вместо дров? – уточняет Саскья. – Хорошо гореть будут!

Торн вынимает кляпы у девчонок, с нежной улыбкой проводит рукой по веснушкам Кейти. К явной досаде Торна, Кейти гневно отворачивается и фыркает. Вытерев ладонь о куртку, Торн с застывшим лицом обращается поверх наших голов к Саскье и Мэтью:

– Виола согласилась занять место Розы для выполнения миссии «Харпер».

Саскья и Мэтью отвечают недоверчивым смехом.

– Я не шучу, – говорит Торн, и смех тут же обрывается.

– Но… но она никак не может занять место Розы. – Каждое слово Саскья сопровождает дробным постукиванием пальцев по деревянной спинке скамьи.

– У нас нет выбора, – просто отвечает Торн. – Роза мертва, а нам нужна симпатичная девушка из дефов, которая проберётся в Поля и соблазнит Уиллоу Харпера. Наша крошка цветок прекрасно подойдёт на эту роль. Никого лучше у нас нет.

Как гадко он меня назвал – «крошка цветок»! С Розой он себе такого не позволял.

Саскья стучит пальцами по скамье всё громче и отчаяннее.

– Но мы ничего о ней не знаем! Разве можно ей доверять? Она и её полоумные подруги виновны в смерти Розы!

Торн явно не ожидает такого отпора и прячет сомнения под маской суровости.

– Розу убили гемы. Если мы станем обвинять друг друга в преступлениях гемов, нашему делу конец. Я понимаю твоё беспокойство, Саскья, понимаю и разделяю. Поэтому вы с Мэтью отправитесь с ними и каждый день будете следить за выполнением задания.

Вот уж повезло! До встречи с Розой Саскья и Мэтью проработали в поместье Харпера почти целый год. Именно они выбрали Уиллоу, предложили использовать его для выполнения задания повстанцев. Саскья и Мэтью помогли Розе пробраться в поместье, рассказали о привычках Уиллоу, во всём её поддерживали. Однако нас они вряд ли будут поддерживать, скорее критиковать и обвинять в любых возможных неудачах.

Похоже, Саскью тоже не обрадовал приказ Торна. Постукивание по скамье достигает пика громкости и резко стихает.

– Да кто они вообще, эти ненормальные?! – выпаливает она. – Скажи нам! Заявились в Колизей, одетые как… непонятно что… уверяют, что шпионы…